Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 354 – Юлия Фирсанова

Седой командир ткнул горсть первому воину в конном строю и скомандовал:

– Жуй!

– А запить-то это можно будет? – жалобно обратился мужик, даже не пытаясь сопротивляться.

– Водой, – разрешила я, – но только после того, как все хорошенько прожуешь. Не следует нарушать чистоты эксперимента.

Воин испустил глубокий скорбный вздох и решительно закинул в рот сено. Общество уставилось на его физиономию, приготовившись отслеживать малейшие изменения. Доброволец по неволе – крепкий мужик с обветренным лицом и старым шрамом, пометившим левую бровь, – методично задвигал челюстями. Лицо его покраснело, даже белый шрам стал бордовым, на глаза навернулись крупные слезы, но герой не прекратил жевать. Я мысленно посочувствовала первой жертве, невольно припомнив единственный случай покупки пиццы у настоящего грузина. Пожилой торговец арендовал в продуктовом магазине маленький закуток и торговал разнообразными приправами в сушеном и свежем формате, кроме того, генацвале продавал пиццу собственного производства, свежую, щедро сдобренную зеленью, сыром и колбасой, источавшую умопомрачительный для голодной студентки аромат. Так вот, как-то я купила одну штуку. Было безумно вкусно, зато рот и желудок полыхали потом несколько часов так, будто там справляло банкет целое племя маленьких огнеедов. Ни молоко, ни вода, ни чай не могли унять пламени. Сейчас морианец, откушавший моих травок, выглядел так, будто в него засунули пять – семь наборов специй того самого грузина. Герой мужественно держал эту дрянь во рту почти минуту, потом с трудом сглотнул и трясущейся рукой потянулся за фляжкой на поясе. Глотал жадно и долго. Ополовинив емкость, мужик перевел дух и бормотнул:

– Ну и пакость!

– Я не обещала, что будет вкусно, – чуть виновато пожала плечами.

– Глянь на магеву, Пертын, чего чуешь? – скомандовал Сарот.

Мужик покосился на меня, привычно почесал шрам и в замешательстве признал:

– Прав ты, командир, вижу я теперь иначе.

– Как? – требовательно спросил ротас.

– Вижу, не обычная девка-вертихвостка передо мной, а магева, силушку чую. Видать, не зря я это паскудство жрал, – попытался объяснить подопытный кролик, хотел добавить чего-то еще, но схватился за живот и издал грозную трель.

– Ни одно доброе дело не останется безнаказанным, – процитировала я народное изречение, отбегая подальше от исцеленного. Фаль, едва не сбитый волной удушающего аромата, грузно упал мне на плечо и вцепился ручонками в ткань. Шрамастый сравнялся по цвету с алым кушаком на поясе Лакса. – Знаешь, Сарот, если ты всех своих парней лечить надумал, то лучше до деревни в них травки запихнуть, а то, боюсь, и вас и нас оттуда погонят.

– А если не погонят, так сами сбегут, – хихикнул Лакс.

Ротас запрокинул голову и расхохотался:

– Не бойся, магева, до Котловищ управимся!

Повинуясь четким командам ротаса, часть отряда отправилась собирать ценные травы лично для себя, собратьев по ариппе и про запас, оставшаяся занялась пережевыванием «аппетитного» лекарства. Наша компания отошла и отвела коней подальше от партии подопытных кроликов, опасаясь процесса бурного газообразования. Фаль так и вовсе пожертвовал утолением любопытства ради гарантированного глотка свежего воздуха и мотанул вперед по дороге «на разведку».