Книга Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих, страница 287 – Юлия Фирсанова

– Ясно, – отозвался мужчина и замолчал. На этой интригующей ноте, пока не перебудили весь лагерь, мы закончили болтать.

Матрас показался мягче пуховой перины, я до кончика носа завернулась в теплое одеяло из эльфийской шерстяной паутины. Вот теперь не достанет ни один комар! И тотчас заснула так крепко, как будто тоже попала под власть чар.

Утром меня разбудили не ласковые лучи солнышка, щекочущиеся крылышки Фаля или соблазнительные ароматы готовящегося завтрака, хотя все эти компоненты плюс задорное пение птиц присутствовали в реальности, причем пернатые надрывались так, будто вознамерились оглушить нас в отместку за какие-то преступления. Нет, я проснулась от тихого спора в дальнем конце поляны.

– …Просмотрели? Быть того не может! – твердо заявлял встревоженный Кейр.

– Ну мало ли, – исполнял роль сомневающегося скептика Лакс. – Вдруг этот след только поутру проявляется? Гиз, а ты как думаешь, какой художник листовицу «украсил»?

– Я ничего не видел, – привычно ушел от прямого ответа на вопрос киллер, не солгав ни единым словом.

Распространяться о визите Гарнага мужчина не собирался. Вот это мужество: такую тайну хранить! Меня бы, например, точно распирало, а он о пустяках болтает и ни гугу о главном. А ведь Гиз прав, не его тайна, значит, не ему и откровенничать.

– Чую силу, вчера так не было! – с апломбом вступил звонкоголосый Фаль, гордо восседавший в рыжих зарослях на голове Лакса, точно пигмей в засаде. Сильф одно за другим вытягивал тонкие крылышки, точно делал утреннюю зарядку.

Пора было вставать и мне. Одеяло с несколькими капельками росы полетело в сторону.

– О чем спор? – бодро спросила друзей, в подражание Фалю потягиваясь и чувствуя восхитительную бодрость в каждой клеточке тела.

– А ты погляди, магева. – Телохранитель обвиняюще ткнул пальцем в ствол одного из двух деревьев, возле которых нынче ночью состоялось наше собеседование с Гарнагом. На светлой коре листовицы четко выступал отпечаток длиннопалой мужской ладони, будто тот, кто оперся на дерево, предварительно измазал ее в мелу пополам с золотистой пылью. Кейр поскреб улику ногтем и пожал плечами. След, зараза, стираться и возвращать телохранителю душевное равновесие не пожелал.

«Доместосом его, доместосом!» – мысленно посоветовала я и, подойдя к компании, водящей хороводы вокруг листовицы, с нарочитым спокойствием оповестила:

– Ну чего вы так взбудоражились? Это отпечатки пальцев Гарнага. А почему возникли? Наверное, следствие всплеска божественной силы бога. Мы с ним ночью парой слов перекинулись.

– Чего он хотел от тебя? – аинтересованность Лакса боролась с ревностью и удивлением.

– Работать на него предлагал, – как можно беспечнее ответила я.

– И?.. – Кажется, Кейр испугался, во всяком случае, палец от отпечатка отдернул, словно ожидал: вот сейчас оттуда высунется рука божества и утянет его под кору.

– Еще тебе привет передавал, – ухмыльнулась я, наслаждаясь оторопью мужчины. – А вообще-то он нормальный мужик. Мы чуток подискутировали и сошлись во мнении, что мои действия можно считать вкладом в дело правосудия, поэтому официально наниматься на службу ни к чему, это только свяжет мне руки. Кстати, а завтрак у нас намечается или по случаю ночного визита божества будем поститься и строить часовенку вокруг священного отпечатка? Я лично – за завтрак!