Книга Вороны Вероники, страница 76 – Дарья Иорданская

И стрега захохотала.

Она смеялась громко, заливисто, жутко и тянула из картины свои бледные руки с острыми ногтями. Альдо едва успел оттащить оцепеневшую Дженевру. Вероника досадливо цокнула язычком. Она молчала. Молчал и Альдо, молчала напряженная, одеревеневшая Дженевра. Затаились вороны, только взгляд их круглых глаз был живым и внимательным.

Наконец, когда молчание стало уже по-настоящему мучительным, заговорила первой Вероника:

- Что тебе нужно, Альдо, мой мальчик?

Ее голос все еще мог даже спустя столько лет, даже с того света возбудить Альдо и довести до экстаза. Или уничтожить. И он вцепился в Дженевру, прижимая ее к себе, превращая в живой щит, вдыхая ставший знакомым и любимым запах ее волос.

- Ах, да, - улыбнулась Вероника. - Ты хочешь, чтобы я сняла проклятье. Сам ты не справился.

- Твои условия были невыполнимы, - проворчал Альдо тихо, но Вероника его услышала. Улыбка ее стала еще шире.

- Условия всегда действуют, любимый. Иначе проклятье просто не работает, даже стрега маге. Просто ты не стал искать нужную женщину, а вместо этого — что? Влюбился в эту мышку?

Дженевра скрипнула зубами, и Альдо прижал ее еще крепче.

- И все же ты хочешь снять проклятье, - сладко улыбнулась Вероника.

- Да, - кивнул Альдо.

Взгляд стреги был страшен.

- Я не с тобой говорю. Ради тебя и пальцем не шевельну. Но госпоже Фраугар понравиласьэта мышка, и она велела исполнить ее желание. С богинями спорить нельзя, это я уяснила твердо. Чего ты хочешь, мышка?

Дженевра ощутила, как струйка пота стекает по спине, как пот течет по виску, по шее, как потеют ладони. Ей вспомнился Фраугар, двуполый, страшный. С его скульптурой она говорила в катакомбах, но видать, правду говорят священнослужители: образ божества есть божество само по себе.

- Так чего ты хочешь, мышка? - нетерпеливо повторила Вероника.

- Сними с нас проклятье.

- Альдо, любовь моя, получил по заслугам, - качнула головой стрега. - Попроси чего-нибудь другого. Хочешь, я избавлю город от мора?

Это было заманчиво. Вспомнился город, охваченный страхом и безумием. Вспомнился запах болезни и смерти. И все же, Дженевра покачала головой. Она устала, ей не хотелось быть хорошей. Она никогда и не была такой, доброй и правильной.

А потом ей пришла в голову мысль, идея, диковатая, причудливая, но по-своему изящная. Дженевра накрыла ладонями руки Альдо, все еще лежащие у нее на талии.

- Ты снимешь проклятье, Вероника, потому что Альдо Ланти исполнил твои условия.

Альдо за спиной вздрогнул. Его горячее дыхание обожгло висок, вызывая мурашки. Стрега фыркнула.

- Вот уж нет.

- Напомни мне формулировку, - мягко попросила Дженевра.

- Ланти должен был взять в жены девицу, которую никто не хочет… Проклятье!

Дженевра кивнула. Все дело в неточности формулировок. В жены он ее определенно брал в ту минуту, когда ее не хотели мужчины и даже родители, да и самому ему она была нужна, но нежеланна.

- Но ты должна была мучиться от похоти и ненависти, - сузила глаза стрега.

- В условиях было сказано, что я должна ненавидеть в минуту потери невинности? Потому что если ты на этом настаиваешь, условие действительно невыполнимо, когда речь заходит о подавляющем большинстве невинных девиц.

Вероника выругалась вновь, и Дженевра не узнала даже половины слов. Взгляд и без того темных глаз почернел. Стрега оказалась поймана в ловушку. Будь она все еще жива или по крайней мере, имей она возможность выбраться из картины, и, наверное, растерзала бы своих обидчиков.