Онлайн книга «Вороны Вероники»
|
- Ты ненавидишь меня? Дженевра покачала головой. Альдо с улыбкой кивнул. - А я хочу тебя. Безумно тебя хочу. Видишь, два условия нарушены, так что проклятие не снять. Это изначально была обреченная затея. Стрега, наложившая его, была слишком сильно зла на меня. Выражение лица Дженевры было странным, она что-то напряженно обдумывала. - Не бойся! - быстро проговорил Альдо. - Я не причиню тебе вреда. Я не трону тебя. Сейчас я лишь могу передать тебе проклятье, как вирус, как дурную болезнь, а этого я точно делать не стану. - Кто тебя проклял? Почему? Альдо хмыкнул и упал на спину, сцепив пальцы на груди. Потолок убежища был белым, он еще не успел расписать его. Белое — это обещание, потенциал. - Ее звали Вероника. И я поступил с ней дурно. Альдо вдруг обнаружил, что никому обэтом не рассказывал, а теперь под взглядом Дженевры не мог смолчать. И это тоже приносило облегчение. Как будто давно мучающий его нарыв вскрылся, и гной вытек. Он родился в крошечной рыбацкой деревушке в паре дней пути от Сидоньи. Она носила название Ланти и ничем не могла похвастаться. Население — человек пятьдесят, считая грудных детей, то могут не дожить до года, и глубоких стариков. Единственный промысел — ловля рыбы. Единственное развлечение — красивая по местным меркам вдова Анна, за которой подглядывали все деревенские мальчишки. Она переодевалась нарочито медленно, давая всю себя рассмотреть, а потом распахивала ставни и с площадной бранью накидывалась на подглядывающих. Мальчишки с визгом бросались врассыпную, а Анна долго еще хохотала, и ее нагое тело белело во тьме. Она привечала всех в деревне, принимая скромную «благодарность»: рыбу, хлеб, кусок холста, новую утварь. Тогда тоже подглядывали, дивясь, что все происходящее так не похоже на то, что делают в своей постели родители. Жители Ланти ничего не скрывали. Церковь сгорела еще до рождения Альдо, и некому было попрекать людей за разврат, звать растлителями. Впрочем, девушек учили беречь невинность до свадьбы, пугая всякими суевериями, вроде рождающихся до брака лохматых монстров. Мальчиков наставляла та же Анна, а она, ненасытная, предпочитала тех, что постарше. Альдо звали тогда — Башмак. Уж и не вспомнить, откуда взялось такое прозвище. Обычного имени у него, кажется, не было, во всяком случае, из-за отсутствия церкви он не проходил обряд именования. Приятелей его закадычных звали Колпак и Шкура, и, так разобраться, им еще повезло, потому что брата Колпака по неведомой причине звали — Мошонка. Жизнь Башмака переменилась в одночасье в день, когда ему исполнилось шестнадцать. Во-первых, на него обратила наконец внимание Анна. Она явилась в полдень, взяла его за руку и повела в свой дом. И там открыла ему дверь во взрослый мир. Это было прекрасно и ужасно одновременно; веселая вдовица была неутомима. Спустя несколько часов Башмак выполз из ее дома, не вполне уверенный, хочет ли продолжать заниматься этим еще когда-либо в своей жизни. Он сидел на обочине дороги, пытаясь привести в порядок мысли, и рисовал в пыли, это было излюбленное его занятие. И в этот момент перед Башмаком возниклаСудьба. Звали судьбу - синьор Фронутти, и то был самый прославленный живописец Сидоньи. * * * Странно и немного страшно было слушать рассказ о чьей-то чужой жизни. И еще удивительнее было, что этот красивый мужчина — по виду настоящий аристократ — был когда-то деревенским мальчишкой по прозвищу Башмак. Дженевра пыталась представить его ребенком или подростком, но не могла. |