Книга Во имя Абартона, страница 45 – Дарья Иорданская

Сейчас Мэб немного сожалела, что Майский и Осенний балы утратили свое очарование. Слишком много было в ее жизни балов, приемов, вечеринок, и со временем они стали сливаться между собой.

Все же пару часов образовавшегося свободного времени Мэб потратила на подбор платья, остановив свой выбор на изумрудно-зеленом с золотой отделкой, и к нему у нее были роскошные зачарованные туфли, зачарованные, с тонкой черной отстрочкой.

В этой паре можно было танцевать без устали всю ночь напролет.

Платье было отдано модистке — немного освежить отделку, хотя едва ли кто-то осмелился бы сказать, что леди Дерован носит нечто, вышедшее из моды. Оставив задаток, Мэб отправилась назад, к музею, чтобы еще раз в тишине повторить ритуал. Первый этап должен был начаться уже сегодня на закате.

Проходя мимо оставшегося на месте пожарища черного прямоугольника — даже стены уже растащили — Мэб остановилась ненадолго. Ректор молчал, как и пожарная служба. До сих пор не было объявлено официальной причины возгорания, и это нервировало изрядно. Казалось, если руководство Университета молчит, значит дело нечисто. Мэб не сильна была в предсказаниях, да и не доверяла им особо, но чувствовала нечто дурное, темное, нависшее над Абартоном. А может быть, все дело было в том, что сама она устала, вымотанная работой и чарами, которые потихоньку пили ее силы. Страсть, которой невозможно сопротивляться,теперь больше напоминала затяжную зубную боль, не сильную, но лишающую способности говорить и улыбаться.

— Леди Мэб!

Громкий оклик заставил ее вздрогнуть и обернуться. По центральной аллее от Главного здания неспешным прогулочным шагом приближались Кристиан Верне — его Мэб не видела уже больше недели, с того самого неудачного обеда, и Джермин, которого бы еще сто лет не видеть.

— Кристиан. Доктор Джермин, — Мэб выдавила улыбку и протянула руку.

Верне ее поцеловал, Джермин, верный дешевому «демократизму» Эньюэлса — пожал, его сухая ладонь Мэб совершенно не понравилась. Она поспешила отнять руку, сунуть ее в карман.

— Я имел весьма познавательную беседу с вашим ректором, леди Мэб, — улыбнулся Джермин, — и даже был приглашен на бал. Могу ли я заранее попросить вас о танце? Готов поспорить, у вас все расписано.

— Попросить вы несомненно можете, — суховато улыбнулась Мэб. — Но не уверена, что я вообще буду в этот раз целовать. Недели выдались суматошные, доктор.

Джермин бросил короткий взгляд на оставшийся от общежития фундамент, на землю, хранящую следы пожара. Возможно, в Мэб говорила неприязнь, но ей почудилось, что тонкие губы заместителя ректора тронула довольная улыбка.

Нет, не следует ничего выдумывать. Едва ли Эньюэлс пошел на преступление, на поджог и убийство. Скорее уж они будут жульничать на августовской регате, как было всегда.

— Не составите нам компанию, леди Мэб? — предложил Верне, будто бы и не замечающий повисшего в воздухе напряжения. — Выпьем по стаканчику в вашем замечательном пабе. Вспомним старые добрые студенческие деньки. Ведь мы, представьте себе, учились с Джермином в одном колледже. Затем он поступил в Эньюэлс, а я вон как далеко забрался.

Верне рассмеялся несколько, как показалось Мэб, натужно.

Ей хотелось сказать, что уж у нее-то нет никаких общих воспоминаний с доктором Джермином, если не брать в расчет краткие эпизоды долгой межуниверситетской войны. Но налетевший ветер заставил ее поежиться, и сразу накатила усталость. Мэб сообразила, что больше недели уже крутится, как белка в колесе, мало спит, мало ест и совершенно не отдыхает. Стаканчик ей точно не повредит, прежде чем она вернется к работе.