Книга Во имя Абартона, страница 21 – Дарья Иорданская

Эншо еще спал, и это заставило Мэб облегченно выдохнуть. Совершенно не хотелось сейчас встречаться с ним, разговаривать, да просто смотреть на него. Мэб спустилась вниз, открыла входную дверь, впуская запах цветов и солнечные лучи. Прекрасная погода для выходного дня. Мэб отправилась бы на прогулку, если бы обстоятельства сложились по-другому.

Полив цветы, растущие вдоль дорожки, и великолепные розовые розы у ограды, Мэб отряхнула платье от капель воды и отправилась на кухню. Приготовление пищи было последним, на что она еще возлагала надежды. Готовка всегда успокаивала и помогала привести в порядок мысли. Конечно, в имении Мэб не пускали на кухню. Там, чтобы налить себе стакан воды из графина со столика, звали лакея. Но, оказавшись в Университете, Мэб быстро привыкла сама о себе заботиться. Здесь персональных слуг не было, а горничная, застав в комнате беспорядок, могла и нажаловаться на неряху. Мэб быстро приучилась к самостоятельности и скромности, и это ей нравилось. Такая жизнь разительно отличалась от то, что приходилось вести на каникулах, и очень скоро она начала тяготиться постоянным присутствием прислуги, чопорными лакеями в перчатках и завтраками из двадцати шести блюд, как заведено еще прадедом.

В конце концов, на завтрак следует есть блинчики. Такая себе народная мудростьот тетушки Нелл, университетской поварихи, мир ее праху.

Мэб уже допекала последние блины, ловко орудуя парой чугунных сковородок, когда на лестнице послышались шаги. Эншо вышел на улицу, обнаружил, должно быть, что все цветы политы, и заглянул в кухню.

— Доброе утро, леди Дерован.

— Доброе утро, — сухо отозвалась Мэб. — Джем или паштет?

Эншо вскинул брови.

— Простите?

— Вы предпочитаете к блинчикам джем или паштет?

Эншо посмотрел на тарелку в центре стола.

— Какой это пункт нашего пакта?… Четвертый, кажется?

— Там про романтические ужины, — Мэб сняла с зачарованной плитки кофейник. — Да садитесь уже, не бесите меня с утра!

Эншо сел и отдал предпочтение паштету. Мэб, обычно предпочитающая плотный несладкий завтрак, в пику ему подвинула к себе баночку с джемом.

— Я много думала… — аккуратно свернув блинчик, она изучила его, словно искала изъяны. — Кому предназначалась эта склянка? Насчитала по меньшей мере четыре варианта…

— М-м-м? — Эншо поднял взгляд от тарелки.

— Я, вы, Верне или Миро.

— А почему не те двое из Колледжа Арии? — поинтересовался с усмешкой Эншо.

— Смит и Дьюкен? О, не смешите меня, — отмахнулась Мэб. — Они и мухи не обидят, зачем кидаться в них опасными зельями? А в Миро я, признаться, и сама бы чем-нибудь запустила.

— Да, — кивнул Эншо, — этого у юного Миро не отнять. Есть еще пятый вариант, но маловероятный: все мы оказались ни в том месте и ни в то время.

— Студенческая шалость тоже отпадает, — вздохнула Мэб. — Где бы они раздобыли «Грезы»? Самим сварить — невероятно.

— Самый вероятный вариант вы уже называли, леди Мэб, — Эншо поморщился. — Скандал. Как бы не повернулось вчера дело, неприятности были бы колоссальные.

— Да, ореол героини, защищающей репутацию Университета, здорово меня украшает, — согласилась Мэб. — Вы всерьез говорили насчет антидота?

— Обещать ничего не могу, — покачал головой Эншо. — Но я постараюсь. И поищу артефакты, ослабляющие воздействие этих чар. Мне бы пригодилась ваша помощь. Можете составить подборку известных случаев применения «Грез»?