Книга Во имя Абартона, страница 208 – Дарья Иорданская

— Холодно… — пробормотала Мэб и попыталась завернуться в край покрывала. Реджинальд обнял ее крепче, отогревая своим теплом.

Порывы ветра усилились, и в воздухе запахло дождем. Возможно, последним после засушливым жарким летом. Решение покинуть Абартон и уехать к морю сделалось вдруг единственно верным. Реджинальд провел пальцами по обнаженной спине Мэб, пересчитывая позвонки. Кожа под подушечками пальцев была гладкой и нежной.

Глупо вышло с ее чемоданами, и следовало признать, Реджинальд не умеет делать сюрпризы.

— Куда ты хочешь меня увезти? — сонно спросила Мэю, и ее теплое дыхание коснулось кожи, заставив тончайшие волоски встать жыбом.

— К морю.

— Я люблю море, — пробормотала Мэб, и губы коснулись его плеча. — Особенно теплое. И мне нравится, как ты укладываешь чемоданы.

— Извини, — смутился Реджинальд.

— Мне действительно нравится. Очень… сексуально, — кожей Реджинальд ощутил ее улыбку. — Я хотела сказать — аккуратно. Так куда мы едем?

Никогда прежде Реджинальд не думал, что «мы» звучит настолько прекрасно.

— Я планировал выбраться на Хап-он-Дью.

Мэб, еще мгновение назад сонная, резко села. Вид был потрясающий: лунный свет играл на ее обнаженной груди, на влажной нижней губе; глаза блестели.

— Хап-он-Дью?

— Пляжи там хорошие, — кивнул Реджинальд, поедая Мэб глазами.

— И это никак не связано с тем, что для юной леди Хапли были созданы «Грёзы»?

Даже гнев и легкая угроза в ее голосе делали Мэб удивительно сексуальной. Хотя они только что занимались любовью, Реджинальд вновь хотел ее.

— Ты не согласна? — кончиками пальцев он коснулся колена Мэб, погладил. Обычно деятельный и любопытный, сейчас Реджинальд готов был забыть о разгадке ради лета, проведенного с Мэб.

— конечно согласна, — по губам женщины скользнула лукавая улыбка. — Но ты должен оберегать меня отовсех невзгод, включая «пьютские ножи» и курортные романы.

— Кстати, — Реджинальд откинул простынь. — Подожди минутку.

Мэб проводила его взглядом, заинтригованным и немного голодным. И все же, как не приятен был этот ее взгляд, оказавшись в своей спальне, Реджинальд накинул халат — укрыться от сквозняков. Потом отдернул штору. Лунный свет падал точно в нужное место, и аметист в кольце светился. Реджинальд осторожно, двумя пальцами взял ободок, любуясь своей работой. Камень был совершенен, а побывав в антидоте, стал удивительно чутко реагировать на магию.

А может быть, дело в том, что Реджинальд впервые создавал артефакт для по-настоящему дорогого ему человека.

Аккуратно завернув перстень в платок, Реджинальд вернулся в спальню Мэб. Она также накинула халат, и теперь знакомый мягкий бархат кутал тело, и на его фоне обнаженная нога, видная при небрежном запахе, казалась еще белее, еще соблазнительнее.

Реджинальд сглотнул. Что с ним? Ведет себя как мальчишка!

— Кхм. Вот. Надеюсь, тебя это не разозлит.

Он откинул края платка. Мэб протянула руку к кольцу и тут же отдернула.

— Это…

— Я знаю, это подарок твоего отца, но… аметист очень хорошо принимает магию. Я подумал… — Реджинальд смутился и немного разозлился на себя. Ну что ты мямлишь?! Как школьник, честное слово! — Кто бы не напал на вас с Лили, он применил опасный артефакт, и тебе нужна надежная защита. Опять же, история с «Грёзами»…

Мэб шагнула через комнату — та была невелика — и прижалась к губам Реджинальда, буквально заткнула его поцелуем. Наклонила к себе, целуя жадно и в то же время нежно. Спросила нежно, когда наступила минута передышки: