Книга Во имя Абартона, страница 192 – Дарья Иорданская

— Будь осторожнее, Мэб, — Реджинальд посторонился и осторожно выдвинул женщину на первый план. Та поморщилась, но больше ничем не выразила своих чувств.

На этот раз "пудреннице" — глупое название успело уже прилипнуть! — потребовалось значительно больше времени, что говорило о том, что эта неказистая пластинка — сильный артефакт. С такими Реджинальд, должно быть, прежде дела не имел, хотя всегда считал себя неплохим мастером. Но, постоянно находится что-то, бросающее мастерству вызов, и в этом есть свои плюсы и свои минусы. Во всяком случае, это то, что не дает загордится сверх меры.

— Готово… — выдохнула Мэб две минуты спустя. Она побледнела, на лбу выступил пот, и Реджинальд едва успел подхватить теряющую силы женщину. Лэнт пришел на помощь, подхватив падающую "пудреницу". Что ж, сложно было ожидать от него большего. — О-о-ох, моя голова…

Реджинальд огляделся, не нашел в хранилище ни стула, ни даже табурета, и усадил Мэб на край стола. Запрокинул ее голову, взяв за подбородок, и изучил бледное лицо, залегшие под глазами тени и побелевшие губы. На холодной, гладкой щеке рука его задержалась дольше, чем требовалось, но Мэб на это, кажется, не обратила внимание.

— Возьмите, — Лэнт протянул сперва пузырек, остро пахнущий лекарственными травами, а затем "пудреницу".

К содержимому пузырька Реджинальд отнесся придирчиво и только убедившись, что это обычная укрепляющая настойка, позволил Мэб сделать два глотка. Лицу ее вернулись краски, глазам — блеск, а вместе с силами возвратилось и мрачное настроение. Мэб обожгла Лэнта ненавидящим взглядом и отодвинулась.

— Итак? — хранителя, кажется, не волновало происходящее. Во всяком случае, его ничуть не беспокоило самочувствие людей.

Реджинальд закатил на мгновение глаза, но вступать в перепалку не стал. Подняв свой артефакт, он принялся изучать его, сверяярадужное сияние с занесенными в тетрадь рассчетами и наблюдениями. И результат вышел неожиданный.

— Это "Феникс".

— "Феникс"?! — Мэб подавилась презрительным хмыканьем. Свела брови. — Ты имеешь в виду огненное заклинание? Двадцать четвертый уровень, применялось — сколько? Четыре раза в истории?

— Три, — поправил Лэнт, задумчиво разглядывая пластинку, к которой теперь никому уже прикасаться не хотелось. — При осаде Вадиша использовали Золотые стрелы, а потом врали в хрониках напропалую. Вы уверены, Эншо? Речь идет именно об этом заклинании?

— Я редко ошибаюсь в рассчетах, — суховато ответил Реджинальд. — И удвилятся тут, в общем-то, нечему. "Пьютские ножи" у нас уже были. Осталось дождаться только появления живой воды. Откуда это?

Лэнт, сосредоточенной заворачивающий пластинку обратно в бумагу, ответил не сразу.

— Миро принес несколько недель назад.

— Несколько недель назад? — Реджинальд нахмурился. Догадка ему не нравилась. — После пожара в общежитии Арии?

— Возьмите, — вместо ответа Лэнт протянул тетрадь, а сам отпер еще один шкаф и принялся доставать шкатулки — мал-мала-меньше. В самую крошечную, размером чуть больше "Феникса" артефакт и был убран. Затем Лэнт начал с прежним сосредоточенным видом укладывать шкатулку в шкатулку, делая какие-то непонятные даже хорошо знакомому с последними наработками в области артефакторики Реджинальду пассы. Поняв, что за ним наблюдают, хранитель поморщился. — Читайте, а потом верните тетрадь. Сорок девятая страница.