Книга Свет в тумане, страница 31 – Дарья Иорданская

- Давайте отойдем.

Девушка всхлипнула и послушалась. Реджинальд отвел ее в сторону, усадил на стул и принялся, присев на корточки, растирать холодные,судорогой сведенные пальцы. Холл между тем наполнился народом, а вместе с ним — шумом и бессмысленными причитаниями.

- Выпейте чаю, дорогая, - Мэб опустилась на соседний стул и заставила девушку сделать глоток. Судя по запаху, в чашке был не столько чай, сколько крепкий бренди. - И давайте уведем вас отсюда…

Ифигения Хапли двигалась безвольно, сонно, напоминая куклу в театре. Позволила поднять себя на ноги, обнять за плечи и покорно пошла следом за незнакомой женщиной в указанном направлении. Мэб обернулась через плечо.

- Мы будем в той пошлой гостиной с диванами.

Реджинальд кивнул и вернулся к телу. Удача Мэб, до сей поры действующая исправно, привела их в странное место. Уже второй мертвец за два дня, своеобразное семейство, Верне в качестве почетного гостя, и совершенно некого расспросить о гробнице Хапли, а ведь только ради этого они прибыли сюда. Все шло наперекосяк и, определенно, в отпуск следовало поехать куда-нибудь еще.

- Бедняжка Жокетт… - медоточивый голос Флоранс Хапли прозвучал над самым ухом. Реджинальд почти ощутил спиной прикосновение ее мягкой груди. - Нельзя было оставлять ее одну. Я знала, что однажды произойдет какой-нибудь несчастный случай. И вот — она свалилась с лестницы.

Реджинальд присел на корточки и, стараясь ничего не касаться, осмотрел распростертое на полу тело. Домочадцы Хапли — Верне и леди Гортензия со спутником в холл не вышли — подались вперед.

- Только если по дороге госпожа Жокетт налетела затылком на бронзовую чушку, леди Флоранс, - покачал головой Реджинальд и указал на рану под запекшейся коркой крови. - Звоните в полицию. Боюсь, это убийство.

16.

Оцепенение спало, едва юная Эффи Хапли оказалась в гостиной. Она зарыдала в голос, размазывая слезы по лицу, зарыдала громко и истово, точно оплакивала что-то бесконечно дорогое. Одна ладонь была раскрыта, вторая сжата в кулак. Мэб приняла в своей жизни достаточно экзаменов, чтобы узнать, когда дети что-то прячут.

Ифигения Хапли начала икать и проговорила через силу:

- Принесите, пожалуйста, воды…

И еще крепче стиснула кулак.

- Что у вас тут, Эффи?

Пальцы сжались еще крепче, почти впились ногтями в ладонь. Девушка смертельно побледнела и отшатнулась. Врала она скверно, много хуже учеников Мэб.

- Покажите.

- Я… вы… вы не имеете права!- пискнула девушка.

- Потом вы на меня пожалуетесь тетке, к ней и без того есть разговор. Покажите.

Мэб использовала свой обычный «профессорский» взгляд, с которым изымала шпаргалки и запрещенные на занятиях артефакты. Он срабатывал не всегда, но у юной Ифигении Хапли было немного опыта общения с людьми. Под этим взглядом она медленно разжала кулак.

Пуговица. Обыкновенная темно-серая пуговица, дешевая, вырезанная из коровьего рога. Такие пришивают на среднего качества мужские костюмы. Бросив на нее взгляд, Эффи Хапли побледнела еще сильнее, а потом плотно, в тонкую линию сжала губы. Она выглядела настоящей героиней, способной молча выдержать любые пытки ради правды. В Абартоне Мэб часто встречала таких вот героев обоего пола.

- Чья это пуговица?

Девушка вновь сжала кулак, да так, что костяшки побелели, стиснула зубы.