Книга Свет в тумане, страница 14 – Дарья Иорданская

Реджинальд несколько раз сжал и разжал кулак. Закатал рукав рубашки, изучая потускневшие следы.

- Почти прошло, беспокоиться не о чем.

- Ты думаешь… - Мэб невольно понизила голос до таинственного шепота. - Думаешь это из-за Грёз?

- Вероятно, - кивнул Реджинальд.

Мэб сжала в руке вилку, так что рукоять больно впилась в ладонь. Потом медленно отложила ее, глядя прямо перед собой. Стало страшно. Легкая эйфория, в которой она пребывала в последние несколько дней, схлынула, оставив после себя гнетущую пустоту. И страх.

- Мы… мы ведь… антидот сработал?

Вскинув голову, Мэб посмотрела на Реджинальда, пытаясь проанализировать свои чувства. Влечение, страсть… любовь?

- Антидот сработал, - кивнул Реджинальд. – Но, делая его, я прежде всего решал проблему сексуального влечения. Подошел к Грёзам как к зелью страсти. Оно и есть зелье страсти, если вспомнить состав. Но еще оно — нечто большее.

Мэб поежилась.

-Те дополнительные ингредиенты?

Реджинальд кивнул и принялся загибать пальцы.

- Барбарис, восковица, очанка и мастика. Что-то из этого дает такой эффект. Приходится признать, что мир все еще мало нами изучен.

- То есть… - Мэб уже не просто ежилась, ее передергивало нервно. - Если я прикоснусь…

- Нет! - отрезал Реджинальд. - Это очень больно. Это во-первых. А во-вторых… Пока мы не поймем, что происходит, вообще ничего не трогаем, во всяком случае, голыми руками.

- И как ты собираешься понять, что происходит? - насторожилась Мэб. - Касаясь могил в перчатках?

- И это тоже. И проанализировать по новой состав зелья. Оно странное, Мэб.

- По-твоему, - вздохнула Мэб, - это отпуск?

Реджинальд нахмурился.

- А как он выглядит в вашем представлении, леди?

В сущности, Мэб проводила свое лето почти так же: путешествия, исследования, одна непременная вечеринка в Кингеморе, на которой мама представляла ее потенциальным женихам. Но сейчас вдруг захотелось спорить. Не из упрямства, не потому, что предложения Реджинальда ей чем-то не нравились. Из страха. Бледнеющие медленно голубые следы на запястье и предплечье пугали Мэб.

- Я обещал тебе показать каменные круги, - голос Реджинальда звучал все еще сухо. - Можем прогуляться. Или предпочитаешь пляж?

Мэб коснулась аметиста в перстне. От артефакта исходило приятное тепло, присущее всем защитным амулетам. Он обещал покой и безопасность. Мэб поднялась с кресла, пересела на колени Реджинальда — он закаменел — и обвила его шею руками.

- Перстень защищает только меня?

- Таково свойство подобных артефактов, - голос Реджинальда, все еще суховатый, дрогнул.

Пришлось взять его лицо в ладони и повернуть к себе, чтобы поцеловать упрямо сжатые губы.

- А если я захочу защитой поделиться?

Реджинальд, все еще не отошедший от поцелуя, свел брови.

- Наверное… полагаю, да, это возможно. Во всяком случае, можно попробовать.

- Попробуй, - кивнула Мэб, вновь целуя его. На губах остался вкус сидра. - Кстати, мы ведь почти поссорились, верно?

- Чему ты радуешься? - удивился Реджинальд, к которому вернулось благодаря поцелуям благодушное настроение.

- Во-первых, мы {почти} поссорились, что, согласись, утешает, - улыбнулась Мэб. - Во-вторых, это означает, что между нами что-то есть.

- Мы с тобоймного лет подряд ссорились, - напомнил Реджинальд.

- Вот видишь: определенно что-то есть!