Книга Господин горных дорог, страница 24 – Дарья Иорданская

Румпельштильцкин свистом подозвал зверя, больше похожего на грозовую тучу, чем на лошадь, и вскочил в седло. Келе пришлось сесть позади и вцепиться в пахнущий разнотравьем плащ духа. Началась дикая скачка-полет. Чудовищная лошадь касалась вершин гор кончиками копыт и гривой смазывала с неба облака. Спустя полчаса Румпельштильцкин полуобернулся и спросил:

— Страшно? Я могу остановить ночь, и ты вернешься в столицу, королева.

Кела уняла дрожь и постаралась как можно тверже сказать:

— Я хочу освободить душу Григора.

Скачка продолжилась. Ночь нырнула в ущелье, окунувшись в туман. Он клочьями повис на гриве лошади, на длинных волосах Румпельштильцкина, залепил лицо Келе. Ей стало страшно, по-настоящему страшно, что она заблудится в этом сумраке и станет одной из душ, сопровождающих Господина.

Румпельштильцкин вновь обернулся к Келе.

— Страшно?

— Нет! — в голосе женщины послышалась паника, но она взяла себя в руки. — Помоги мне освободить душу мужа.

— Зачем тебе спасать человека, которому тебя отдали насильно, и от которого ты ничего доброго не видела? — удивился Румпельштильцкин.

— Не знаю, — почти честно соврала Кела.

— Что ж…

Ночь вновь взмыла вверх и через мгновение обрела под ногами твердую почву. Тишину разорвал дробный стук копыт по каменной дороге. Кела сильнее вцепилась в плащ сидящего впереди гнома. Ночь провезла их всеми потайными тропами. Иногда казалось, что следом скачут прозрачные тени чудовищной свитой мертвецов.

— Хватит, Господин! — взмолилась Кела, когда лошадь начала новый полет по кромке горизонта. — Хватит! Возьми, что пожелаешь, но прекрати скачку!

Ночь замерла на вершине горы. Кела мешком упала на землю, Румпельштильцкин грациозно спешился и простым движением руки отправил лошадь прочь. Над вершинами гор показалось солнце, и небо сделалось розовым.

Господин горных дорог — чернильный силуэт на фоне светлеющего неба — склонил голову к плечу. Кела с трудом поднялась на ноги и принялась приводить в порядок платье. Господин терпеливо ждал, не обращая внимания на поднимающееся солнце.

— Наш с Григором брак был заключен против нашей воли, — тихо сказала Кела. — Мы никогда не были просто добры друг к другу. Но он единственный, кто… я люблю его. Вот. И поэтому, Румпельштильцкин, именем твоим заклинаю, настоящим обликом твоим заклинаю, Господин, отпусти душу моего мужа; помоги мне найти его тело и захоронить. Ты получишь все, что пожелаешь.

Она гордо выпрямилась.

— Ты согласишься оставить королевский дворец и поселиться в диких горах? — спросил Господин.

— Да, — кивнула Кела.

— Ты оставишь мир людей, чтобы нестись над горами с сонмом духов? — в голосе Румпельштильцкина на секунду прозвучали нотки волнения.

— Да, не задумываясь, — ответила Кела.

— И ты простишь меня? — спросил Григор.

Кела отступила на шаг, не веря своим глазам. Григор стоял перед ней, совсем такой, как в ее недавнем бреду, вертя в длинных, тонких, похожих на паучьи лапки пальцах медноцветный клубок. Вид у Господина был смущенный.

— Мне не нужны никакие жертвы, мне нужно, только, чтобы идущие по моим горам люди соблюдали законы, — Григор, или Господин, илиРумпельштильцкин мрачно покачал головой. — Я много раз слышал, что жители Загоржи не чтят законы гостеприимства и губят путешественников. Тогда я принял облик человека и пришел в деревню. Я не знал ничего о тебе, Кела, а если бы знал, никогда не причинил бы столько боли.