Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 88 – Дарья Иорданская

— Не спится? — безразличным тоном спросил Адмар.

— Вам тоже, — парировала ведьма.

Музыкант усмехнулся, отложил гитару и протянул ладони к огню.

— Госпожа ведьма уверена, что нам стоит принимать помощь этих людей?

Джинджер оглянулась на спящего Ноэля, но из-за стола его не было видно.

— А у нас есть выбор? Нет-нет, забудьте. Я вполне уверена. Все приметы с самого утра говорили об этой встрече, — молодая ведьма перевела взгляд на забинтованную руку Адмара и сменила тему, в которой сама былане вполне уверена. — Покажите вашу ладонь.

— Нет нужды. Госпожа Фрида перевязала ее.

Ах, госпожа Фрида! Джинджер, чувствуя себя невероятно глупо, подскочила с места.

— Что ж, доброй ночи.

Уже не особенно беспокоясь о спящих у порога рыцарях, она прошла в заднюю комнату и рухнула на одеяла. Теперь помимо зависти и ревности ее мучила злость. Нет. Надо было остаться в КэрГоф.

Завернув гитару в холстину, Фламэ поднялся и осторожно прокрался в комнату с картами. Старый Мартин, низко склонившись над столом, старательно копировал очертания удела Фрейни. Фламэ прислонился к шкафу и скрестил руки на груди.

— Зачем ты это делаешь? — спросил старик, не поднимая головы. — Не из-за угрызений совести, верно? Если бы тебя мучила совесть, ты бы повесился.

— Вот как… — хмыкнул Фламэ.

Бард кивнул.

— Это очень в духе Адмаров. Твой отец поступил бы так же.

— В духе Адмаров еще не значит — в моем, — мрачно парировал Фламэ. — И я не мой отец.

Старик, наконец, обернулся.

— Как скажешь, мальчик. Так почему?

Фламэ пожал плечами.

— Мы должны исправлять свои ошибки. А может, это судьба. Сможем мы остановиться во Фрэйни? Я слышал, замок разрушен.

Мартин подписал своим мелким аккуратным почерком возле стилизованного изображения замка «Фрэйни» и отложил перо.

— Все с ним в порядке. Замок защищают чары твоей матери. Но во всем Озерном крае неспокойно. Туда стекаются оборванцы со всей округи, особенно с тех пор, как Мирабель ввела этот военный налог. Только и говорят, что о новых кровавых завоеваниях. И поют скабрезные песенки об Адмаре-Палаче.

Фламэ не смог сдержать торжествующий улыбки. Старый бард в ответ насупился.

— Неприятно слышать славное имя Адмаров в таком контексте.

— Это всего лишь имя, — безразлично отмахнулся Фламэ. — Скажи лучше, мастер Мартин, ты доверяешь этому ГэльСиньяку?

— Сколько бы ты не открещивался, мой мальчик, — улыбнулся старик, — но ты подозрителен, как и все Адмары. Отвечаю: я доверяю мэтру Ноэлю, как самому себе. Я принимал его у себя неоднократно, с тех пор, как он вынужден был бежать из Империи.

— Вот как?

— Именно так, — кивнул бард. — Я не знаю подробностей. Тем не менее, я верю ему. Мэтр Ноэль — исключительно порядочный человек. Полагаю, его убеждения даже доставляют ему и госпоже Фриде неудобства.

— И что ему до мора? — спросил Фламэ. Подозрения, и в самом деле, увы, характерная черта для Адмаров, не покинули его.

— Это не мое дело, — отрезал бард. — Шел бы ты спать. А мне нужно закончить карту к утру. Иначе вы пойдете по болотам вслепую.

Он развернулся и вновь взялся за перо. Фламэ некоторое время смотрел ему в спину. Мастер Мартин был единственным человеком, умеющим выражать свое раздражение затылком. Вздохнув, Фламэ вернулся в переднюю комнату и устроился на лавке, завернувшись в плащ. Прежнее платье, чуть менее прежняя жизнь.