Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 81 – Дарья Иорданская

— Джинджер. Из круга Видящих, — представилась она наконец. — Сейчас меня называют Элизой.

— А меня всегда называли Фридой, — усмехнулась травница. — Как там петрушка?

Джинджер протянула ей ступку с перетертой травой.

— Это снадобье поможет кры… леди Беатрисе?

Фрида пожала плечами.

— Едва ли. Мы пока не научились травами излечивать от смерти, снимать подобные проклятия и возвращать возлюбленных. Последнее, кстати, особенно насущная необходимость. Не передашь мне ягоды рябины, сестра? Благодарю. Все, что я смогу, это вернуть бедняжке хоть отчасти человеческий разум. Все же лучше, чем путешествовать с бесчувственной куклой.

Фрида всыпала растолченные ягоды рябины в свое зелье и принялась помешивать, шевеля губами. По часовой стрелке, против. По часовой, против. Джинджер невольно вспомнила Анну, свою первую наставницу.

— И да поможет нам полынь…

Да, так Анна тоже говорила.

* * *

В задней комнатехижины, разделенной занавеской на две неравные части, царил редкостный беспорядок. В правой, меньшей, части его составляли одеяла, сваленные кучей, так что почти невозможно было добраться до узкой, жесткой даже на вид кровати. Леди Беатрису положили прямо на эти одеяла и укутали дополнительно двумя или тремя вязаными шалями. Бoльшая по размеру часть была заставлена шкафами с книгами и свитками карт. Интересы старого барда ничуть не изменились: здесь были объемистые труды по ботанике и зоологии, пространные отчеты путешественников, сборники легенд и сказок. Почти все книги были рукописными, за исключением нескольких альманахов Усмахтского университета. На их корешках стоял тисненый знак печатни и инициалы «ЛТ». Сняв одну из книг, Фламэ пролистал ее. Лиценциат Теодорус Гнашка, «Песни и предания Льдинных гор. Легенда о Темьгороде». Книга была напечатана совсем недавно, и еще пахла краской. Фламэ вернул ее на полку и обернулся. Эксперт стоял у стола, также заваленного картами и, отодвинув занавеску, наблюдал за суетой. С лица его не сходила кривая усмешка. Что-то в нем было странное. Сухой, немного чопорный, задумчивый, он не подходил в спутники черноволосой красавице. Разве что, в телохранители. Но для телохранителя у него были чересчур гладкие руки, куда больше привычные к перу, чем к мечу, который мужчина, впрочем, носил на поясе. Незнакомец повернул голову и принялся столь же беззастенчиво рассматривать Фламэ. Потом он протянул руку.

— Ноэль ГельСиньяк.

— Фламиан Адмар.

Мужчины пожали друг другу руки. Фламэ почувствовал себя, как перед дуэлью. Темно-карие глаза Синьяка пробежались по напряженному лицу музыканта, задержались на серьге, все еще неприятно оттягивающей ухо. Неожиданно мужчина улыбнулся.

— Думается мне, у нас нет повода для войны, мессир. Просто не смотрите так больше на мою жену.

Фламэ привалился спиной к стеллажу.

— И в мыслях не было.

— Госпожа Фрида производит впечатление, ха-ха! — откликнулся из-за занавески старый бард.

— Мастер Мартин, мы поищем у тебя карты? — вкрадчиво поинтересовался ГельСиньяк и выжидательно поднял брови.

Старик решительно отдернул занавеску и потряс перед лицом гостя костлявым кулаком.

— Только попробуй! Разведете беспорядок, разрушите мою систему!

Фламэ и Синьяк обвели комнату одинаковоозадаченными взглядами.

— Это какая-то особенная система… — пробормотал музыкант.