Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 73 – Дарья Иорданская

— Мы на моих землях, молодой человек, — скучным тоном продолжил Адмар. — Я знаю, пусть и весьма приблизительно, обо всех трудностях, которые нам грозят. И, уж извините, я старше и опытнее вас. Или вы слушаете меня, или…

Адмар махнул рукой и умолк.

— Я убью тебя, — холодно ответил Бенжамин, откидываясь на спинку стула.

— Попытаешься, — кивнул Адмар и вернулся к своему обеду.

Над столом повисла гнетущая тишина, которую не счел нужным развеять даже шут. Он присел возле графини и принялся крошить в тарелку хлеб.

— Хорошо, — процедил сквозь зубы лорд Бенжамин. — Пока мы в Озерном краю, я буду слушать, что ты говоришь.

Адмар сладко улыбнулся.

— Чудесно. Тогда выходим завтра… сударыняЭлиза, завтра ведь потеплеет?

Джинджер нахмурилась.

— М-м-м… полагаю, да.

— Выходим завтра утром, неспешно, и движемся к Королевскому плевку. Нам нужно кое с кем побеседовать. Сегодня же с позволения ее светлости, — Адмар слегка наклонил голову, — нам придется разорить кладовые и арсенал.

— И конюшню, — улыбнулась ему в ответ графиня. — Где это видано, чтобы стражники Мирабель разъезжали на кобылах крапчатой масти.

Обстановка за столом несколько разрядилась, и Джинджер выдохнула, с изумлением отметив, что на какое-то время, ожидая неприятностей, задержала дыхание. Может быть, все же стоит остаться в замке? Увы, все приметы молчали, и ведьма решительно не знала, как следует поступить.

* * *

Фламэ застегнул фигурные крючки и рискнул посмотреть на себя в зеркало. Графиня Кэр обладала подлинным сокровищем: огромным, в рост, зеркалом, которое сейчас отражало черную стройную фигуру. Фламэ вздохнул и взъерошил свои волосы. Нельзя, конечно, сказать, что за десять лет он не изменился. Он похудел, постарел, возможно, даже поседел. И все же плотный черный кипар возвращал его в прошлое, которое хотелось малодушно забыть.

— Сапоги, — Уилл вынырнул из-за закрывающей дверь шторы и замер. — Все в порядке?

Самоназванный друг был, возможно, еще хуже всех имеющихся проблем, хуже ноющей боли, от которой сводило судорогой руку, так, что Фламэ уцепился за него. И взял ядовито-шутливый тон.

— Это, по-твоему, сапоги, которые может носить начальник поискового отряда королевы?

— Они недостаточно черные? — шут поднес обсуждаемые предметы к глазам и изучил, почти сведя брови на переносице.

— Именно.

Мастер Уилл бросил сапоги на кресло.

— Довольствуйся тем, что есть — вот мой девиз.

Натянув обувь, сшитую из отменной мягкой кожи, Фламэ затянул шнуровку и качнулся с пятки на носок. Что ж, теперь только не хватало саржевого плаща на шерстяной подкладке, отороченного собольим мехом. Стражники Мирабель всегда по праву гордились своими плащами. И оставалось кое-что еще. Фламэ потеребил ухо, потом развернулся на каблуках, подбитых металлом, и вытряхнул на стол содержимое своей сумки. Страницы с баснями Мартиннеса Ольхи, немного денег, пустые флаконы, уже и не вспомнить от чего, какие-то ненужные мелкие безделушки. На самом дне лежала она, завернутая влоскут шелка. Заинтригованный шут заглянул Фламэ через плечо.

— Серьга?

Фламэ кивнул.

— Та самая?

Музыкант обернулся, с тем, чтобы выразительно посмотреть на разговорчивого и любопытного шута. Мастер Уилл дернул уголком рта.

— Та самая, — кивнул Фламэ и откинул шелк.