Онлайн книга «Зеркало королевы Мирабель»
|
Жил на свете рыцарь Бедный сэр Тристам И молился рыцарь Всем своим богам: Дай мне, меч, победы ратной, Дай свободы, конь буланый И пускай мне леди Анна За победы все воздаст Но ответил меч из ножен, Старый конь ответил тоже: На роду вам суждено же Плакать, сэр Тристам. Жил на свете рыцарь Храбрый сэр Феликс Все достоинства героя В нем одном слились Славен меч в победах ратных Быстр конь его буланый И противники уж год как Все давно спились Напевает меч из ножен Верный конь твердит все то же: На роду вам суждено же Первым быть, Феликс И в Раю вам место тоже Первое, Феликс Жил на свете рыцарь Юный сэр Жером Выходили против сэра Сразу вчетвером Пел клинок в сраженьях ратных Ржал победно конь буланый А разбойников дорожных Рыцарь бил веслом Рвался гордый меч из ножен Конь к победе рвался тоже На роду вам суждено же Победить, Жером Адмар собирался продолжить, но к досаде мальчика (и отчасти Джинджер) во дворе появился шут. Мороз словно не беспокоил его, только поверх своего обычного темного костюма мастер Уилл накинул плащ, сшитый из разноцветных лоскутов. Ловко закинув мальчика на плечо, шут кивнул в сторону замка. — И что ты тут сидишь, мессир Адмар? Распеваешь свои песенки дорогому наследнику? — Холосые песенки! — объявил мальчуган. — Хорошие, Генри, — с улыбкой согласился шут. — Но, думается, нам с дядей Фламэ надо кое-что обмозговать, прежде чем он отправится в Озерный край к болотной ведьме в брюхо. А вас, сударыня Элиза, искала ее светлость. Озадаченная Джинджер подняла брови. — Графиня в скриптории. Ваше появление хоть заставит ее оторваться от налоговых дел и выпить чего-нибудь горячего. Бери эту рыдалку, брат музыкант, и пошли. Адмар скорчил самую унылую рожу из всех возможных, сунул ораньет подмышку и пошел следом за шутом и мальчиком, напевающим только что услышанную песенку. Проводив их взглядом, Джинджер отправилась на поиски леди Брианны. Глава девятая Фламэ никогда не мог похвастаться тем, что у него есть друзья. В детстве этому мешали его высокое положение и замкнутый характер, а также нелюбовь к играм типа «храбрый рыцарь спасает принцессу от дракона». Ему, выдернутому с книжкой из замка, как правило, доставалась роль принцессы. Даже от дракона требуется рычание и злобные замыслы, а не бормотание себе под нос какой-то замшелой поэмы. Потом у него не было друзей, потому что при дворе королевы такое невозможно. Ну а последние десять лет Фламэ нигде не задерживался настолько, чтобы успеть к кому-то привязаться. Поэтому он с удивлением понял, что «дружеское» поведение выбивает его из колеи. И мастер Уилл это понял, но ничего менять не стал. Разлив по кубкам вином, шут развалился в кресле и принялся разглядывать музыканта с какой-то кровожадной задумчивостью, словно выбирал, откуда начинать есть. Фламэ молчал и отвечал ему тем же. — Ты совершенно не знаешь, что делать дальше, — сказал, наконец, шут. Фламэ покоробила было фамильярность, с какой были сказаны эти слова. Потом он понял, что иначе Уилл не может. И, наверное, он прав. Во многом прав. — Понятия не имею, — вздохнул музыкант. — Все, что у нас есть, это несколько древних историй, где правду от вымысла не отличишь, кинжал и комок грязи. — Могу я взглянуть на кинжал? Фламэ вытащил из-за пазухи сверток и протянул его шуту. Мастер Уилл аккуратно откинул край тряпицы и внимательно изучил черный клинок, стараясь не касаться пальцами матового металла, казалось, поглощающего свет. |