Книга Зеркало королевы Мирабель, страница 55 – Дарья Иорданская

* * *

Болела обоженная ладонь и порезы на лбу. Тут был определенный прогресс, потому что еще четверть часа назад болели все тело, голова и, кажется, даже сам воздух вокруг. Теперь же Фламэ обрел способность связно и достаточно трезво мыслить. Увы, тут были и свои недостатки: когда он держался на чистом гоноре, сами собой вспоминались прежние привычки, привитые в далеком детстве. Откуда-то из далекого прошлого всплывали интонации потомственного герцога Адмара, Ильтара и Фрейни. Теперь же он вновь превратился в бродягу, тоже с прошлым, но совсем недавним и куда менее славным. Одно дело, давно свершенные завоевания замков Озерного края, это почетно. И совсем другое дело, завоевания городов и графств для королевы Мирабель. Удивительно, как любая подлость по истечении пары веков превращается вдруг в великую доблесть.

Итак, болело почти все тело, и Фламэ только чудом держался в седле, уцепившись обеими руками в поводья. Ведьма ехала оскорбительно близко, словно готовая в любой момент подхватить сползающее с седла тело. Фламэ ей, впрочем, был благодарен. Молча. И отряд также ехал в тяжелом молчании, удаляясь от Аннуэрской пещеры. Болезненно морщась, музыкант оглянулся через плечо.

— Вот что любопытно. На севере, в Льдинных горах рассказывают легенду об основателе их княжеского рода, повелителе гор Хакене.

Молчание из тяжелого стало неодобрительным, что изрядно подняло Фламэ настроение. Эх, сложись его судьба по-иному, стоял бы он сейчас за преподавательской кафедрой в Усмахтском университете, сводя с ума студентов.

— Хакен Серый Волк был то ли великан, то ли людоед, то ли великан-людоед, то ли серый волк. В каждом варианте легенды по-разному, ну, а в официальных летописях Княжински, ясное дело, такие пикантные подробности не приводятся. Кроме того, летописям от силы лет двести, прежние книги сгинули в Темьгороде, и все уже до такой степени быльем поросло…

— Может быть, вам стоит помолчать, мессир Адмар? — безукоризненно вежливым тоном поинтересовалась ведьма.

Когда подобные ей сестрицы вот так вежливы, жди беды. Фламэ дождался реплики Бенжамина, привычного «заткнись», и невозмутимо продолжил.

— В горах, которыми правил Хакен, жил мудрыйотшельник. Он поселился в пещере, принимал подношения господарей — это такие местные князьки — и пророчествовал за умеренную плату. Однажды Хакен прислал к нему своего слугу, требуя предречь славу Серому роду. Редкая, надо сказать, наглость, но для правителей традиционная, — Фламэ усмехнулся. — Отшельник, естественно, врать не стал и предрек потомкам Хакена кучу всяких пакостей. Мол-де, и столицу свою они утратят, и горами править больше не будут. Есть даже какая-то легенда о мертвой княгине, которая будет мстить за поругание, но это явно позднейшее дополнение. На развилке нам налево.

Путники с недоумением уставились на раздваивающуюся дорогу. Адмар направил коня в нужную сторону, дождался, пока маленький отряд его нагонит (ведьма снова поехала почти вплотную) и продолжил.

— Хакен, конечно, осерчал, но ничего с отшельником поделать не мог: того охранял горный дух. Тогда Хакен отправил к отшельнику свою сестру, ведьму Мирнею. Превратившись в змею, Мирнея съела мудрого отшельника. Однако же, хранитель гор, прогневавшись, сказал, что вечно ей теперь жить в пещере, проглатывая потомков Серого рода. Хакен, который, напомню, был то ли людоед, то ли великан, оторвал кусок скалы вместе с пещерой и закинул его как можно дальше.