Онлайн книга «Лисьи Чары»
|
Оборотень открыл оба глаза, и теперь внимательно изучал девушку. Опустившись на колени – пол, конечно, был пыльный, но юбка все равно уже загублена, - Пан поднесла флягу к его губам. Оборотень сделал медленный глоток, щеки его порозовели. Пан с удивлением сообразила, что он необычайно смугл для таких огненно рыжих волос. - Спасибо, -прошептал лис и, кажется, потерял сознание. Пан еще раз с сомнением понюхала флягу, заткнула ее пробкой и отошла к окну. Начал накрапывать мелкий, унылый дождик, совершенно не августовский и при сравнении с недавней бурей просто нелепый. Присев на подоконник, шутовка замерла, глядя на небо и машинально поигрывая цепочкой от фляги. К рассвету оборотень, как и все дуухи восприимчивый к пограничным местам и моментам, вновь пришел в себя. Он медленно открыл глаза, слизнул с нижней губы кровь и попытался что-то сказать. Спрыгнув на пол, Пан подошла к нему и мрачно спросила: - Что? - Воды можно? – вполне четко спросил оборотень. Пан молча протянула ему флягу. Приподнявшись на локте, оборотень сделал несколько глотков и сел, подтягивая к груди покрывало. Вид у него был озадаченный. - Почему ты помогаешь мне? – спросил он, внимательно разглядывая лицо шутовки. Глаза у него были с янтарными искрами, и от этого взгляд немного пугал. Пан поежилась, а потом фыркнула, взбадривая себя: - Помогаю? Я тебя арестовала, дуух, препровожу в столицу и сдам Архимагистру. - Вряд ли, - улыбнулся оборотень, откидываясь обратно на подушки. Вид у него был самодовольный и хитрый, словно лис уже что-то задумал. Раздраженная Пан швырнула флягу на комод и вновь села на подоконник. Она устала за прошедшую ночь, очень хотелось спать, но кровать была занята, а ложиться на пол или сворачиваться калачиком на окне, да и просто – спать в одной комнате с врагом, пусть и раненым, было немыслимо. Уже давно прокричали петухи, деревня постепенно просыпалась. Тихий шелест дождя был заглушен гомоном вышедших на ранние утренние работы людей. В столице столь ранним утром никогда не было так шумно, если не считать веселых студенческих ватаг, возвращающихся из кабаков после обязательной в сессию Большой Попойки. Но и тогда это были звуки заплетающихся шагов, пьяных голосов и глупого смеха, а здесь все звуки мешались в один сплошной клубок, и голоса людей уже не отделялись от мычания коров, петушиного пения, скрипа колодезного ворота и стука молочных бидонов. Пан невольно улыбнулась. Проснулась, однако, не только деревня, но и постоялый двор, на котором она, Герн и Рискл были единственными постояльцами. По коридору прошлепал, тяжело давя напятку, огненный маг, и Пан невольно содрогнулась. Если отец сейчас вздумает свернуть к ее комнате, то застанет в постели своей любимой и, предположительно, чистой, наивной и невинной (как и положено) дочери голого парня, пусть и весьма потрепанного. Пан уставилась на оборотня, давно уже забравшегося под одеяло и вполне удобно устроившегося. Прищурив левый глаз, он ответил ей наглым взглядом и едва заметно ухмыльнулся. Что-то подняло ему настроение, и Пан совсем не хотелось думать об этой загадочной причине. - Ты должен принять облик животного, - жестко сказала шутовка. – Иначе тебе свернут шею; я, или мой отец. Оборотень, болезненно поморщившись, пожал плечами. |