Книга Лисьи Чары, страница 28 – Дарья Иорданская

- Эффект минуса, - мрачно сказал Герн, отступая назад и закрывая собой дочь. – Похоже, и правда белые шалят.

Пан, справившись наконец с опьянением властью, которую ей сулила обезумевшая толпа, попыталась представить себе, сколько же белых магов должны были тут колдовать. Не меньше дюжины, причем – в течении всего лета, как минимум.

- Перетянешь на себя? – шепотом спросила шутовка, прижимаясь от еще не схлынувшего возбуждения к спине Рискла.

Черный маг скептически хмыкнул и сжал-разжал кулаки. Держался он великолепно, хотя Пан чувствовала – он тоже едва не поддается одуряющей силе людской злобы. С таким количеством силы справиться одному магу было почти невозможно.

- Не умею я с людьми работать… - проворчал он, следя за трещинами, которые змеятся по поставленному Герном световому щиту. – Я же не психиатр. Попробовать можно… Ты-то не хочешь?

- А куда я ее потом дену? – удивилась Пан. – В колдовстве я полный ноль.

- А канзара?

- Что канзара? Ею целую деревню не утихомиришь… - проворчала Пан, мысленно добавив «вот с земли стереть, это пожалуйста».

Герн повернул к ним покрывшееся бисеринками пота лицо и просипел:

- Придумайте же что-нибудь! Или найдите мне резерв! Я долго не выдержу!

Рискл поглядел на пожухшую траву ближайшего поля и полез за спичками.

- Чудесная идея! – нервно хихикнула Пан. – Тогда у этих господ будет полное право на нас злиться.

Едва не чиркнувший спичкой черный маг помрачнел и сунул коробок обратно.Щит треснул. Обессилевший Герн сполз на руки дочери, Рискл перескочил через него и вышел на середину дороги, разводя руки. Заклинание, которое он читал, было монотонным, напевным, протяжным и откровенно гнусным; хотя Пан не смогла разобрать ни слова, впечатление было именно такое. Эффект колдовства был невидим, шутовка попыталась поглядеть иным зрением, но смогла различить только желтушно-синие, похожие на синяки вихри злобы и слабые нити заклинания, больше ничего. А вот Герн восхищенно присвистнул.

- Он когда был молодой и наглый, такое пытался вытворять, но чтобы сейчас!

- Что он делает-то? – озадаченно спросила Пан.

- Громоотвод, - лаконично пояснил маг.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом крестьяне разом обмякли и повалились на дорогу. Пан с некоторым недоумением посмотрела себе под ноги на аккуратные плитки розовой плинфы, которыми был замощен тракт. Минуту назад здесь была только растрескавшаяся от жары земля, а теперь дороге мог позавидовать главный проспект Лантиниума.

- Ух ты, - сказала Пан.

- Тут столько энергии – город хватить построить, - слабо улыбнулся Рискл и упал навзничь.

Оставив вполне оправившегося отца, шутовка кинулась к черном магу. Он был без сознания, но из серьезных увечий можно было обнаружить только ссадину на лбу, которую Рискл заработал, ударившись о кирпич. Пришедшие в себя крестьяне апатично озирались, неспособные сейчас ни радоваться, ни злиться, и поднявшийся с земли Герн отправился руководить ими. По его требованию Рискла подняли на руки и торжественно – главным образом подобное ощущение рождала общая безмолвность процессии – понесли в деревню.

Идя рядом с раненым магом, Пан украдкой оглядывалась и размышляла, всегда ли Луг святой Сфии был такой ухоженной деревенькой, или это тоже следствие громоотвода. Церковь, как это принято в восточной части королевства, была из серого камня, весьма скупо украшенного резьбой, от центральной площади расходились четыре улицы по всем сторонам света, была даже своя больничка, но от врача пока толку было мало. Он только рухнул на порог и раскачивался из стороны в сторону, тихо подвывая.