Книга Лисьи Чары, страница 110 – Дарья Иорданская

- У кротов отменное чутье, и вовсе они и не слепые, - спокойно ответил лис. – Я о тебе позабочусь.

- Чудно! – Пан решительно вырвалась из его рук, поднялась, нащупала стол и держась за его край отошла подальше. – Заботься. Тем более что это твоя Нариза во всем виновата. И если противоядие не будет найдено, я самолично отправлю тебя на виселицу!

- Знаешь, иногда ты на нее похожа, - вздохнул оборотень. – Я Наризу имею в виду. Она никогда не составляет себе труда подумать, прежде чем говорить или делать что-то.

Он встал у нее за спиной, оперся о стол, рядом с ее рукой, и в воздухе запахло кровью.

- Я в любом случае не остался бы с ней, как я в любом случае позабочусь о тебе, Панференце Гирсоэл. И сейчас я пойду и найду что-нибудь из еды. Прямо за твоей спиной в двух твоих шагах лавка,длинна – четыре с половиной шага. За ней – в пяти шагах – дверь. У крыльца пять низких ступеней, перила с левой стороны, столбиков нет. Рядом с нижней ступенькой валун.

Послышались его тихие, осторожные шаги и негромкий скрип половиц. Пан медленно сползла на пол и закрыла лицо руками.

- Попробуй, разнообразия ради, побыть взрослым человеком, - бросил лис, видимо, уже стоя в дверях. – Я вернусь через несколько минут, а ты посиди и отдохни.

Плохо умирать ночью.

Плохо умирать

наощупь.

И. Бродский

Пан осторожно, медленно считая шаги, добралась до лавки, но, конечно же, пребольно стукнулась об нее голенью. Мир, погруженный в темноту, оказался куда страшнее, чем она могла себе вообразить. Не то, чтобы она вообще когда-либо задумывалась о слепоте. Сев и сложив руки на коленях – вообще стараясь занимать как можно меньше места, а в идеале свернуться в уютный плотный кокон – Пан попыталась сообразить, что же сделала маленькая ведьма, о которой рассказывал оборотень.

Десятилетняя девчонка смогла оживить человека, отравленного каким-то совершенно смертельным по словам Низу ядом. Конечно, стоит еще подумать, принимать ли на веру слова лиса, но все равно – любопытно. Тем более любопытно, что по стране, больше того, по Листерпигу, разгуливает еще как минимум двое дуухов: волк и ворон. Надо же! Пан никогда в своей жизни не встречалась с нелюдями, и на тебе! Трое за месяц. Нет, пожалуй, это уже перебор.

На нос ей упала мокрая капля. Машинально Пан подняла руку, чтобы смахнуть ее, а в следующую секунду хлынуло, как из ведра. Подружка оборотня не смогла выбрать лучшего момента для ливня! За спиной шутовки послышались торопливые шаги, и на плечи ей легли теплые руки.

- Пойдем, тут есть более-менее защищенное местечко, - сказал оборотень, поднимая ее с лавки. – Правда… там тесновато…

«Тесновато» - было весьма осторожным замечанием. Конечно, видеть ничего Пан не могла, но судя по тому, как проклятый оборотень к ней прижимался, это был кусок потолка локтя в полтора шириной. Естественно, дуух не пожелал мокнуть, несмотря на свои странные и весьма порочные связи с тучей.

- Мое имя значит «буря», а не «мокрая курица», - проворчал он на невысказанные Пан замечания. – Зато я нашел кое-что съедобное.

- Разорил курятник, добытчик? – хмыкнула Пан, пытаясь хотя бы собственными плоскими шутками вернуть себе бодрое состояние духа.

Запахло пряно – травами и медом. Лис взял шутовку за запястье, и вложил ей в ладонь что-то округлое и бархатистое.