Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 136 – Дарья Иорданская

Ведьмочка заступила ей путь.

– Мисс Элинор и мистер Дамиан просили их не беспокоить.

– Любовью они там, что ли, занимаются? – фыркнула Федора и попыталась представить себе тихую, немного чопорную Элинор в объятиях мужчины. Не вышло. Попыталась представить рядом Дамиана Гамильтона, и стало совсем смешно. – Посторонись.

В эту минуту холод, злой, могильный, нестерпимый, обжигающий кожу и прожигающий до самых внутренностей, выплеснулся наружу. Дверь темного ореха, лакированная и навощенная, затрещала и вся покрылась седым инеем. Федора едва успела отдернуть руку от стремительно, на глазах леденеющей ручки. Ведьмочка отшатнулась и поспешила укрыться за спиной у Федоры. Спросила шепотом:

– Что происходит, мисс Крушенк?

– А что должно? – проворчала Федора. – Всех собери, а я взгляну пока.

Отыскав в своей сумке пару вязаных шерстяных перчаток, Федора натянула их и взялась за ручку. Холод прожигал до костей. С трудом она повернула дверную ручку, но дверь, словно вмороженная в косяк, не поддалась. Федора дергала и дергала ее, но та даже не шелохнулась. Наконец Федора ухватилась за ручку обеими руками, каблуком уперлась в стену и потянула на себя, прилагая все возможные усилия. Затрещало, захрустело, как ледок под ногами, дверь сдвинулась на дюйм, еще на дюйм, а потом резко распахнулась, и Федора, не устояв на ногах, отлетела к противоположной стене и сильно ударилась спиной и затылком о деревянные панели. В глазах на мгновение потемнело.

И в комнате также было темно. А потом темнота эта треснула целой сетью тончайших лучей, свет позолотил сухой пыльный воздух и начал медленно подбираться к постели, где лежали, точно пара покойников в гробнице, Элинор и Дамиан. Мгновение, и все пропало, темнота рухнула, точно полог.

Цепляясь за стену, Федора поднялась, сделала несколько шагов и замерла на пороге. Переступить его не удавалось. Впервые столкнулась она с силой, которая способна удержать на месте ведьму, тем более такую, как она, достаточно сильную и опытную. К великим и могущественным Федора себя не причисляла, она не была так хороша, как Дженет Шарп, но мало что в мире могло остановить ее.

В человеческом мире.

Элинор шевельнулась, села медленно, неуверенно, словно тело было ей непривычно, словно оно жало, как чужая одежда, после чего медленно, точно кукла – механически, – повернула голову в сторону Федоры.

Улыбнулась.

Кривая эта усмешка напугала Федору, как не пугало ее еще ничто в жизни. Что-то неимоверно чужое, потустороннее, враждебное и опасное глянуло на нее из глаз Элинор.

– Кто ты?

– Элинор, – выговорила не-Элинор, повернулась и с той же медлительностью механической куклы спустила ноги на пол. Встала, держась за столбик. Сделала шаг к окну.

– Что ты хочешь сделать?

Не-Элинор обернулась через плечо, глядя удивленно:

– Окно открыть. Здесь так темно и душно.

Взгляд Федоры метнулся к лежащему на постели Дамиану. Руки его, мертвенно-бледные, были сложены на животе, пальцы сплетены. Точно покойник в гробу.

– Ты хочешь убить его?

Не-Элинор дернула плечом. Тело слушалось ее не до конца, и некоторые движения выходили странными. Шаг, еще шаг, рука с трудом поднялась на уровень плеча и ухватилась за край шторы.

– Не делай этого! – Федора обеими руками ухватилась за дверной косяк, надавила, пытаясь проникнуть в комнату, но лишь продолжила упираться в тугую мембрану. Точно между ней и комнатой натянута эластичная ткань. – Зачем?!