Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 108 – Дарья Иорданская

– Это последствия колдовства, – спокойно сказала Федора, не поднимая глаз. – Миссис Шарп вас до того заморочила, что вы сейчас и в столетней старухе найдете что-то привлекательное.

Грегори тряхнул головой, и наваждение пропало. Федора Крушенк осталась столь же красивой женщиной, этого не отнять. Но притягательности больше не было. Женщина как женщина, и неряха к тому же. Платье ее было в беспорядке, а на щеке след от угля. И все пальцы в грязи.

– А можно как-то избавить меня от этих чар? – спросил Грегори. Ему вовсе не хотелось влюбляться в каждую встречную женщину.

– Можно попробовать, – кивнула Федора Крушенк. – За плату, конечно.

– И что вам нужно? Деньги?

Федора рассмеялась негромко.

– Деньги нужны всегда, мистер Гамильтон. Но нет, от вас мне требуется одна услуга.

– Какого рода? – насторожился Грегори. Он понял, что отныне в общении с ведьмами будет как можно осторожнее.

– Вы человек заметный, вращаетесь во всевозможных клубах. Нет у вас среди товарищей по клубу коллекционера каких-нибудь древностей? Предпочтительно – египетских. И предпочтительно – папирусов.

Грегори пожал плечами.

– Полагаю, что такой человек найдется без труда, мисс Крушенк. Но почему вам просто не посетить Британский музей? Вот уж где внушительная коллекция папирусов.

Федора хмыкнула.

– Несомненно, мистер Гамильтон, несомненно. Но знаете ли вы, что хранители музея – люди далеко не простые? Есть среди них по меньшей мере дюжина пусть не сильных, но весьма и весьма опытных ведьмаков, так что все самые ценные и опасные свитки хранятся под замком. В частную коллекцию мне залезть будет куда проще.

Грегори представил себе эту картину удивительно ярко. Из Федоры Крушенк получилась бы отличная взломщица.

– Я разузнаю это для вас, мисс Крушенк.

– Благодарю. А теперь вам лучше отдохнуть.

Федора поднялась, и Грегори тоже встал одновременно с ней, так что оба они едва не столкнулись лбами. Она была высокой – недостаток для женщины – и какой-то… жесткой. Не было в ней ни соблазнительности Дженет Шарп, ни вяловатой мягкости Лауры. Впрочем, в компенсацию всего этого Федора Крушенк была исключительно… настоящей. И пахло от нее приятно полынью, корицей и олифой.

– Поспите, мистер Гамильтон, а я пока подумаю, как избавить вас от влияния Дженет.

– Я… – В горле отчего-то пересохло.

– И даже не пытайтесь до утра переступить порог комнаты. – Ведьма с улыбкой сделала шаг назад. – Я его заколдовала.

Она вышла стремительно, широкой неженской походкой и забрала вместе с собой все свои ароматы. Об этом Грегори даже сожалел.

Первым делом Элинор стянула с себя платье, пропахшее туманом, болотом и сладким кладбищенским запахом цветов, которые так похожи на лилии, но ими не являются. Плохие это были цветы, злые, если такое вообще можно сказать хотя бы об одном растении. Стоя в одной сорочке посреди собственной ванной комнаты – фантастическая роскошь! – она плескала в лицо холодную воду и тряслась от озноба, пока заглянувшая в ванную Пегги не охнула возмущенно и не загнала ее в теплую воду. Прямо в сорочке. Запах все слабел, слабел, пока его не сменил аромат лавандового мыла и корицы – от тонкой пыли с фартука горничной. Откинувшись на бортик ванны, Элинор закрыла глаза.

– Скажи мне, Пегги, как много может забыть человек? И выдумать взамен забытого?