Книга Меня укутай в ночь и тень, страница 102 – Дарья Иорданская

– А не твоими ли стараниями я там оказалась? – спросила Элинор.

Что-то щелкнуло, и деталь головоломки встала на место. Да, это она вспомнила ясно: заключение в клинику для умалишенных, где ей пророчили долгое, возможно, пожизненное пребывание, как несчастной истеричке, на глазах у которой подруга совершила кровавое убийство. И шепотки: смирись, умолкни, не дай им запереть себя. И ужас спиритического сеанса, на который Элинор согласилась не без помощи Нистры. Итогом снова была лечебница, помнящаяся белыми коридорами, металлическими изголовьями кроватей и тихим бесконечным воем где-то за стеной. А потом, все забыв, она вновь стала разумной, даже слишком.

И одновременно с этим Элинор поняла, как много дыр в ее памяти. Словно это не человеческая память, а ноздреватый блин, тонкий, кружевной на просвет. Что еще подчистила Нистра? Как долго и как часто вмешивается она в жизнь своей подруги?

– Тебе лучше согласиться, Элинор, – предупредила Нистра. – Иначе я избавлюсь от твоих спутников, а тебя оставлю здесь. Потом будешь мне благодарна.

Возможно, она одна во всем свете считала, что можно благодарить за убийство.

– Нет, – сказала Элинор. – Больше я не позволю собой вертеть, как тебе вздумается. Это моя жизнь.

Нистра стремительно, точно кобра, бросилась вперед и так же резко замерла, не смея коснуться Элинор. Выронила нож. Рука ее дрожала.

– У… уходи, – выдавила она. – Та дверь.

– Идемте. – Элинор взяла под руку Грегори, схватила запястье Федоры и спокойно прошла сквозь дверь, не встретив препятствия. Она знала, что, скорее всего, Нистра за ее спиной пришла в себя, подняла нож и приготовилась снова действовать в своей обычной манере жестоко, потому что ее цели, как она полагала, жестокость оправдывают.

Впрочем, нет. Нистра не нуждалась в оправдании жестокости. В ней не было ровным счетом ничего человеческого.

– Она опасна, – тихо сказала Федора.

– И еще как, – согласилась Элинор. – Но, видите ли, мисс Крушенк, думается, все мы, кто оказался замешан в этой истории, так или иначе опасны.

Туман рассеялся, пыль улеглась, и Элинор переступила через порог дома Гамильтонов. Грегори выдохнул и отбросил трубу, которую все так же сжимал в руке. Элинор выпустила его локоть и подняла взгляд на стоящих на лестнице. Зрелище было неловким.

Не так.

Зрелище было раздражающим.

О том, что Грегори сбежал из-под замка, сообщил Франк. Мальчик выглядел усталым, бледным, как бывало обычно, когда он сталкивался с темными сторонами мира. Голова его в такие минуты, должно быть, раскалывалась. Франк растирал виски, все больше бледнея, и едва держался на ногах. Дамиан крепко обнял его, прижал к себе и поцеловал в растрепанную макушку. Мальчик выдохнул облегченно, дрожь его немного унялась.

– Ми-мистер Гамильтон… Maitre, его нет.

– Как это? – Дамиан отстранился немного, заглядывая мальчику в лицо.

– Он убежал, Maitre. Замок вскрыт, дверь нараспашку, как и входная. Maitre… – Франк запнулся. – Он попал в неприятности, Maitre, я так думаю.

Дамиан выпустил Франка из объятий и, отбросив книгу, поспешил в комнату брата. Действительно, пусто, все вещи в полном беспорядке, и пахнет сладко, назойливо – асфоделями.

– Маргарет! Алессандра! – громко позвал Дамиан и побежал вниз по лестнице, рискуя каждую секунду свалиться. Ступени словно выскальзывали у него из-под ног. Он был все еще слишком слаб, даже беспомощен и в итоге едва не свалился на последнем пролете. Горничные подхватили его с двух сторон. – Нужно найти Грегори! Немедленно! Любым способом!