Книга Погасни свет, долой навек, страница 70 – Дарья Иорданская

Мадам де Брессей следовала за ней.

Толпа позволяла затеряться, а правила приличия не позволяли окрикнуть ее. Но все это мало могло помочь Элинор. Рано или поздно де Брессей ее нагонит, и тогда…

А что тогда?

Запах снова настиг ее, еще слаще, еще приторнее, еще удушливей. Показалось на мгновение – она в собственном теле словно в гробу, и могильщики с громким стуком заколачивают крышку.

Нет, это стук ее сердца.

– Ей стало дурно, – услышала Элинор голос мадам де Брессей, сладкий, сочащийся наслаждением. – Расступитесь, прошу.

Элинор проиграла. Она едва успела додумать эту жуткую мысль, и все померкло перед глазами.

* * *

Утомленный толпой, шумом, необходимостью держать лицо, Дамиан отыскал более-менее спокойное место и сел, украдкой потирая висок. Подступала головная боль, частая его спутница. И явление леди Морроу ее только ускорило и усилило. Хозяйка вечера обдала его приторно-сладким ароматом духов, волной жара и смеха. И спустя пару минут Дамиан согласился с братом – женская болтовня бывает невыносима.

– Слышала от друга, мистер Гамильтон, что вы нездоровы и потому не появляетесь в свете, – промурлыкала женщина. Рука ее словно невзначай задела бедро Дамиана.

От друга? Уж не от лорда ли Д.? Забавно, однако, как почтенные джентльмены любят разносить сплетни.

– В обществе всегда много «поговаривают», – с добродушной, но грубоватой иронией отозвался Дамиан. – Потому-то я в нем редко появляюсь. Терпеть этого не могу. Предпочитаю, знаете ли, тихую радость сельской жизни где-нибудь в Италии.

– Но мы бы хотели видеть вас чаще, – промурлыкала леди Морроу.

После смерти мужа, сделавшего ее богатой и свободной, леди Морроу вела почти скандальную жизнь. Вернее, жизнь эта была бы скандальной, если бы хоть одна сплетня подтвердилась. Но Алиса Морроу была слишком умна, чтобы выставлять своих любовников напоказ. Неприятность была в том, что, похоже, она собиралась прибавить к их числу Дамиана. Он аккуратно перевел тему и сказал вроде бы невзначай:

– Такая, однако, досада: я приехал специально, чтобы навестить племянника, но он вместе с моей дорогой невесткой уехал в Плимут.

– Но почему Плимут? – удивилась леди Морроу.

– У Лауры там родственники, а Грегори рассудил, что мальчонке пойдет на пользу морской климат и не пойдет на пользу общество Бата и Брайтона.

– В самом деле? – переспросила леди Морроу рассеянно. Она словно бы к чему-то прислушивалась, мало обращая внимания на собеседника.

– Я удивлен, мадам, что Лаура вам не написала перед отъездом. Она всегда так аккуратна во всем, что касается корреспонденции, – не моргнув глазом солгал Дамиан. Он не имел ни малейшего представления, как регулярно пишет письма Лаура. Он видел-то ее всего пару раз.

– Мы в последние месяцы почти не общались, – с мягкой, немного печальной и насквозь фальшивой улыбкой ответила леди Морроу. – Мне не хотелось бы стать источником сплетен, но… вы ведь родственник. Я не сказала этого бедной мисс Крёсчент, не хотела ее расстраивать, но вы мужчина и легче перенесете подобную новость.

Дамиан вскинул брови, это у него всегда получалось артистично. Леди Морроу старательно делала вид, что не хочет дальше развивать поднятую тему, а глаза ее между тем блестели в предвкушении. Она не просто любила, она обожала разносить сплетни. Нагнувшись, обдав Дамиана сладким ароматом духов – и предоставив великолепный вид на глубокое декольте, подчеркнутое безвкусным сапфировым ожерельем, – Алиса Морроу шепнула: