Книга Погасни свет, долой навек, страница 109 – Дарья Иорданская

– А еще, Mademoiselle, – продавщица загадочно понизила голос, – у нас есть чудесные дамские pantalon прямо из Америки. Они непременно войдут в моду в самом скором времени. Очень удобно для дам, которые ездят на велосипеде и любят долгие прогулки.

И эта невозможная женщина бросила короткий, но выразительный взгляд на ужасные, стоптанные башмаки Элинор с дыркой на мыске. В лицо бросилась краска, и Элинор, злясь на себя, на Гамильтонов, на эту Батильду, кивнула:

– Несите все.

Это было, должно быть, помрачение рассудка. Минута безумия. Во всяком случае, входя в злополучный магазин, Элинор не собиралась из него выходить с ворохом коробок, да еще и в новом наряде. Экстравагантном наряде. Но стоило Элинор проявить толику любопытства и примерить эти самые pantalon из Америки, и отказаться от них было уже невозможно. «Если придется бежать, – думала Элинор, украдкой вертясь перед зеркалом, – ничего не будет путаться под ногами».

Расплатившись, она часть коробок отдала горничной и огляделась. К платьям теперь требовалась обувь, и Элинор заприметила совсем рядом небольшую, недорогую на вид лавочку. На витрине выставлены были практичные ботинки и полусапожки – со шнуровкой, как она любила.

– Ах, мисс, вы позволите? – Пегги указала на выглянувшую из магазина Батильды любопытную мордашку в окружении таких же ярко-рыжих локонов.

– Ты меня в этот магазин заманила, потому что у тебя тут родственница? – хмыкнула Элинор. Пегги попыталась покраснеть, но у нее это не вышло. Была горничная, очевидно, особой совершенно бесстыжей. – Иди. Я буду вон в том магазине, выберу себе пару туфель. Найди экипаж и жди меня через полчаса.

Отдав горничной все коробки, Элинор пересекла улицу и спустилась по небольшой лесенке в магазин. Здесь, в отличие от «Батильды и сыновей», было темно, сыровато – даже пахло немного плесенью и влажной кожей, – но обувь, расставленная на прилавке и на темных дубовых полках, была недурной на вид. Весьма практичной, а это для Элинор было главное. Снова встало перед глазами видение, как она убегает от кого-то или от чего-то; видение абсурдное, но удивительно правдивое. Если уж убегать, то лучше всего в этих самых pantalon из Америки и в паре крепких башмаков.

Подойдя к стойке, Элинор ударила по медному колокольчику. Что-то заворочалось в полумраке, и из-за деревянного прилавка показался невысокий человечек – почти карлик, – примерно столь же колоритный, как и давешняя Батильда.

– Чего желает барышня? – проскрежетал он и смерил Элинор весьма неодобрительным взглядом.

Она приосанилась.

– Несколько пар туфель.

– Есть, есть у старого Соломона кое-что для молодой барышни… – сказал мужчина и, прихрамывая, двинулся вдоль стены, уставленной стеллажами с коробками. – Вот, пожалуйте, чудесная пара. В прежние-то времена вся обувка делалась точно по ноге, но люди теперь все бегут, все торопятся куда-то… Но это чудесная пара.

Туфли Элинор и в самом деле понравились. Изящные, на небольшом практичном каблучке, с пряжками. Она с наслаждением сбросила свои старые башмаки, размяла щиколотку и примерила обнову. Точно по ноге!

– Это мы, барышня, сейчас выкинем… – вновь проскрежетал «старый Соломон», протягивая руку к растоптанным старым ботинкам. Рука была коричневая, морщинистая и узловатая, с длинными грязными ногтями, с пятнами ваксы.