Книга Озеро призраков, страница 81 – Рональд Малфи

– А что еще делать? Что остается? Посмотри на эти ветки, – сказала она, очень осторожно вытягивая руки. Они выглядели как втулки рулона туалетной бумаги. Сеть толстых иссиня-черных вен проступала под полупрозрачной кожей. – Кожа да кости. Они тыкают в меня иголками, дырявят, как сито.

Алтея говорила не горько, в ее голосе даже звучала усмешка. Она вздохнула:

– Мы можем отправить людей на луну и посылать радиосигналы в космос, но не разгадали земных тайн – тех, что внутри нас самих.

– Мне очень жаль, – сказал я. – Если я вам мешаю, мне лучше уйти.

Алтея посмотрела так, словно хотела от меня отмахнуться.

– Смерть – это помеха. Люди просто дорожные знаки на пути. Но послушал бы ты, как мы обмениваемся нашими историями болезни – словно бейсбольными карточками! Кто захочет говорить о раке?

– Только не я.

– И не я. – Она посмотрела на меня, потом – на фотографию Майкла, словно изо всех сил пыталась найти некое сходство. – Кажется, ты сказал, что женат. Дети есть?

– Нет, мэм.

– Если хочешь остаться и поболтать, лучше брось эту вежливость, сынок. Я не твоя мама. Это оскорбительно.

– Простите. Не хотел вас обидеть.

Алтея откашлялась. Она кашляла долго, сотрясаясь всем телом. В груди утробно хрипело, глаза заслезились, по лицу побежали слезы. Под тоненькой кожей ужасающе отчетливо проступил череп. Наконец прочистив горло, она вытерла слезы тыльными сторонами ладоней и спросила:

– Как получилось, что ты пришел к странной даме, которую в жизни не видел?

У меня наготове уже была песенка – та, что я спел Айре и Нэнси, чтобы их умаслить… но, глядя на эту женщину, вдруг понял, что она легко раскусит ложь. Она может мне в душу заглянуть, подумал я, нисколько не сомневаясь.

– Вы верите в призраков? – Я не знал, что скажу, пока слова не вырвались у меня изо рта. Это был вопрос, который мне хотелось задать с самого приезда в Уэстлейк, но до сего момента я не думал, что смогу найти человека, способного на него ответить.

– В призраков? – переспросила Алтея, словно ослышалась.

– Ага, – сказал я. – Знаю, это звучит безумно.

– Ты ведь не из полиции?

– Нет, – сказал я и вспомнил: ты коп? Тебя послал Штроман? – Я писатель.

– Писатель, который хочет спросить старушку о призраках?

Я тепло улыбнулся и потер ладони, а потом зажал их между коленями.

– Вы знаете о том, что случилось с Илайджей Дентманом? Что он утонул в озере за домом прошлым летом?

– Читала об этом в газетах. – Она уставилась на свои скрюченные пальцы на одеяле. Их костяшки белели, как узлы на петле палача.

– Меня это беспокоит, – сказал я. – То, что он погиб, а тела так и не нашли. А еще мне кажется, что расследование велось кое-как. Думаю, что-то произошло с мальчиком, и это был не несчастный случай. Я не могу ничего доказать, и потому пришел поговорить с вами.

– И что, по-твоему, я могу рассказать?

– Даже не знаю. Может, и ничего. А может, вы вспомните что-то, что не считали важным, – какую-то деталь, и я с ее помощью завершу всю головоломку.

Алтея бесстрастно смотрела на меня. Если она хоть что-то чувствовала, лицо ее эмоций не выражало.

– Будь лаской, подними эти жалюзи, – наконец сказала она тихим от лекарств голосом.

Я встал и подошел к окну. Сбоку была пластиковая ручка-трубочка шириной с карандаш. Я поворачивал ее, пока жалюзи не открылись, а потом и вовсе их отодвинул. День снаружи не мог похвастаться ни ярким солнцем, ни пронзительно-голубым небом – ничем, кроме лениво плывущих кучевых облаков. Все вокруг выцвело и походило на старую черно-белую пленку. Я увидел на парковке свою машину. Над ней кружили два сокола, прежде сидевшие на балкончике. Словно стервятники над умирающей лошадью.