Книга Во дворе Карины Марковны, страница 17 – Яна Брикас

– Взрослая женщина незаконно собирается пробраться на чужой двор, перелезть через забор и в тайне от хозяйки проникнуть в её мастерскую. Адекватно?

Я вслух спросила сама себя об этом. В уме все звучало почти прилично. Но когда говоришь о своих намерениях, то градус критики повышается.

Нет, конечно, никто не сомневается, что я взрослая и адекватная женщина. Мои поступки взрослые. Мои действия обдуманные, а решения взвешенные.

Но сейчас все изменилось. Я не могу объяснить свое желание снова залезть во двор к Карине Марковне. Но я точно это сделаю.

Если она не пустит меня сама и не даст во всем убедиться, то я заранее буду готова. Помню отличный способ Дениса. Помню, как он угощал собак особыми сосисками.

Ну в конце концов, разве я не имею право знать, сделала ли Карина Марковна мою скульптуру? Имею!

Ведь как было тогда, в детстве? Она случайно пачкала того, с кем происходило несчастье, а потом лепила его скульптуру.

Карина Марковна все красиво разложила по полочкам, объяснила. Но, блuн! Что за дикая случайность?

И сейчас, сейчас она тоже меня случайно испачкала, а потом сделала мою скульптуру? Или просто случайно испачкала, а скульптуры нет?

Я не могла томиться в неведении.

Короче, я поехала к ней за тем, чтобы узнать, есть ли во дворе моя статуя.

Когда я подошла к дому Карины Марковны, уже стемнело. Было тихо и немного прохладно. Я прислушалась.

По телу у меня побежали мурашки. То, что я услышала, напомнило мне о ночи, когда мы вдвоем с Катей забрались к ней. Напомнило мне чудовищную расправу над плохой скульптурой Дениса, как тогда сказала сама Карина. Она хохотала и размахивала кувалдой, как умалишенная. Сейчас я слышала такой же звук и такой же смех.

Боже… Что происходит? Она снова ломает скульптуру? Чью?

Не в силах сдерживать эмоции, я забарабанила в калитку. Буквально через минуту она открылась и выглянула встревоженная Карина Марковна.

– Мира? Ты…

Я уже набрала воздуха в гpyдь, чтобы объяснить хозяйке дома, почему я должна зайти, но Карина Марковна сама схватила меня за руку и потащила за собой.

– Собаки.., – еле слышно прошептала я.

– В вольере закрыты. Молоденькие еще. Не привыкли, что надо быть от меня подальше, когда я с кувалдой в руках.

Я растерянно шла за Кариной Марковной. Она вела меня вперед. К небольшому домику, к своей мастерской.

– Смотри! –с радостной улыбкой сообщила мне хозяйка дома, – смотри, Мира!

Я отшатнулась. У дерева стояла белая, гипсовая я с отколотой рукой. Идеальное, точное сходство снова напугало меня, как тогда, в детстве, когда я увидела Вику в мастерской Карины Марковны.

– Я разобью её, – тихо прошептала она, – до последнего осколочка! Не останется ничего, Мирослава. От тебя ничего не останется!

Карина Марковна схватила кувалду и ударила ею по скульптуре. От испуга я зажала рот руками. И я не могла двинуться с места, не могла помешать ей. Я просто наблюдала, как она разбивает статую на мелкие кусочки. Слезы застилали глаза, но я видела, как отваливаются руки, щека, ухо.

– Пожалуйста! – вдруг закричала я, – пожалуйста! Я хочу жить!

– Ты будешь жить, – сказала Карина Марковна, когда у её ног валялась просто груда гипсовых осколков, – именно поэтому ты будешь жить!

Хозяйка дома указала пальцем на них и засмеялась. Задорно и радостно, будто ей сообщили самую лучшую новость на свете.