Книга Ненадежный свидетель, страница 36 – Мария Скрипова

– Крепкий чай, – появляется в гостиной с кружкой в руках. Не ожидал. Я ей интересен, заботиться о ком-то не входит в ее привычки. Или это маска? – Пей, лучше станет. Не хватало, чтобы Афанасьев тебя в таком состоянии застал. Обоим по первое число вставит. – И все же не маска, о своей шкурке переживает – значит, следить за мной входило в ее обязанности, упустила. Прокол, теперь исправляет. – У меня на лбу картина Да Винчи? Что пялишься?

– Ты красивая, – пожимаю плечами я. – Не привыкла, что на тебя мужики пялятся? – Легкая улыбка на губах говорит лучше слов. Я ее смутил. Эта помощница мне симпатична с самой первой встречи в психушке, глупо отрицать очевидное. Алкоголь – мой враг. Все чувства обнажены. Давно с женщиной не был, думаю совсем не о том – как шестнадцатилетний пацан, иначе не скажешь. – Переспим?

– Макаров, ты ничего не перепутал? – скрещивает руки на груди она. Мое предложение ее не оскорбило, от комплимента смутилась больше. Тут скорее интерес, игра. Но спать со мной она не намерена, во всяком случае, пока, демонстрирует это каждым движением – от сморщенного носа до нервно сведенных пальчиков ног. Жаль. Было бы отличное завершение чокнутого денька. – Лучше пей свой чай, таким большим мальчикам не стоит говорить все, что приходит в голову. В челюсть прилететь может.

– Да брось, ты сама спрашивала меня о жене. В прошлую нашу встречу. Не прикрывайся работой. Люблю ли я Аленку – не имеет никакого отношения к делу.

– Что спрашивала? Это шутка? – На лице брюнетки недоумение, а до меня начинает доходить… Кажется, у меня отмечаются слуховые галлюцинации. Раньше такого не было, если не считать, что я годами разговариваю с призраком дочери. Но это другое, то, что ставит под сомнение восприятие моего внутреннего мира. – Какое мне может быть дело, любишь ты свою бывшую или нет?

– Ты заходила в прошлый раз. Мы пили кофе, разговаривали. Я пошел тебя проводить. В прихожей, кажется… – Пытаюсь составить картинку, а вместо этого выходит набор слов. Кофе… Черт! Все дело в кофе. Из-за отмены лекарственной терапии и стимуляции нервной системы вышел кратковременный сбой. Вполне объяснимое явление, такое можно встретить даже у вполне нормальных людей. Неловко вышло. Особенно если учитывать мое предложение «переспать».

– Ты не думал позвонить доку? – спрашивает она. Может, и стоит, но это только подтвердит поставленный диагноз. А я все еще хочу выйти на свободу. – Так, к сведению, я действительно заходила, и мы пили кофе. Затем я ушла, а ты сполз по стенке вниз. Понятия не имею, что творится у тебя в мозгах, но это занимательно. К тому же твое общение с дочерью. Это интригует. Но не обольщайся, я знаю, кто ты. Так что пей свой чай и выспись сегодня. Либо ты нам помогаешь, либо возвращаешься в психушку. Все просто.

Афанасьев нервно повел бровями, постукивая карандашом по столу. Подозреваемый третий час повторял одно и то же. Он ничего не знает о пропавших детях и облил дверь керосином в отместку за увольнение. Дерганый парнишка, детдомовский. С руководством отношения с самого начала не заладились. Проработал меньше года, а тут деньги из кассы пропали. Повесили на него, хоть и божился, что не брал. Уволили, долг из зарплаты вычли. Обозлился, дверь поджег. Не умеет иначе. Три раза сбегал из интерната, пока маленьким был – били, затем сам бить начал. Дважды за разбой арестовывали, один за кражу, все по малолетке. Портрет преступника, сел бы рано или поздно. Но это мелко все. Да и молодой слишком, пять лет назад парты давил. Не причастен он к похищению, тратим время. Но допрос осложнился пристальным вниманием подполковника Кириллова, личный интерес начальства. Вцепился в паренька клещами, еще капля, и пытать начнет.