Книга Ненадежный свидетель, страница 136 – Мария Скрипова

– Кто назвал? – переспросил Шурик, но, заметив взгляд начальника, тут же достал телефон. – Неважно, я понял. Не мое дело. У Окунева действительно была дочь, погибла двадцать лет назад вместе с матерью. В доме был пожар, списали на воспламенение проводки, но в отчете указаны следы керосина. Но это не самое интересное. Вася выяснила, что Окунев был опекуном, родной отец девочки наш санитар. Клюев. Оказывается, он сменил фамилию после смерти дочери. Илья Викторович Шевчук, он был известным неврологом в своем городе, занимался изучением генетических заболеваний. После того, как у него обнаружили хорею Гентингтона, он исчез со всех радаров. Роман Михайлович, это не док, а санитар. Профайл сходится, как мы с вами предполагали. Возраст, профессия, выбор жертв.

– Вот же, нелегкая… Макаров думает, что это Окунев, у него мой пистолет. Поехали, пока этот придурок не успел совершить непоправимую ошибку. – Афанасьев достал из дырявого кармана штанины вибрирующий телефон. – Это док, только бы живой был. Павел Степанович?

– Роман Михайлович, немедленно приезжайте в госпиталь. Макаров был здесь. Он уверен, что ваш подозреваемый – Клюев Илья Викторович. Я дал ему старые карты, Григорий узнал одно из мест, он хочет спуститься в подвал старого госпиталя. Если все действительно так, как он говорит, то сейчас подвергает себя большой опасности. Прошу вас, поторопитесь.

– Уже выезжаем, – ответил Афанасьев, скидывая звонок. – Кажется, Макаров и без нас разобрался, кто виноват, а кто нет… Едем, у нас мало времени.

– Вызвать группу захвата?

– Чтобы этого придурка на поражение расстреляли? К тому же ты сам сказал, что мы отстранены. Нас даже быть там не должно, – мотнул головой капитан. – Если облажаемся, уволят обоих. Ты можешь отказаться. Из тебя выйдет отличный следователь, не хочу рубить твою карьеру на корню.

– Размечтались, Роман Михайлович, вам пригодится напарник, – хмыкнул Шурик, доставая ключи от машины. – К тому же в прошлый раз, когда вы поехали один, вас подстрелили. Только из операционной приехали, и опять за старое! Я за рулем.

Афанасьев по-отцовски ухмыльнулся, покидая палату следом за уже оперившимся лейтенантом Александром Аркадьевичем Мельником.

Вот он, заброшенный корпус психбольницы, как и сказал док, прямо за хозблоком. Давно здесь никого не было, бетонированная дорожка травой проросла. Окна и двери заколочены. Здесь не ключ, а ломик нужен, как, собственно, и полная реставрация. Если не обращать внимания на трещины и облупившуюся краску, из-под которой несколько слоев других цветов проглядывает. Красивое здание, дореволюционное. Заимствованный Петром I стиль барокко, дополненный классицизмом с элементами русского зодчества. Жаль наследие, тридцать лет пустует в полуразрушенном аварийном состоянии. Впрочем, сейчас не до этого. Необходимо как-то попасть внутрь. Если Клюев действительно использовал одно из помещений как свое убежище, должен быть вход. Люська или Мила сейчас бы пригодились… И где их обеих носит?

Обхожу. Ни намека на проложенную дорожку. Доски на окнах, как и на дверях, не поддаются. Похоже, гвозди как заколотили, так ни разу не снимали, на шляпках ржавчина, но держат крепко, без инструментов не сорвать. А вот это уже интересно – внутри дверь хлопнула. Кто-то есть? Заглядываю через щелку на окне. Нет, сквозняк. Оконная рама открыта. Деревяшки прикрывают, сразу не поймешь. Проход, чтоб меня! Я его нашел. Пробую оторвать, нижняя приколочена, остальные нет. Видимость. Шляпки торчат, но сами ножки срезаны. Без особых усилий снять удалось. Я на месте, остается найти дверь, которую видела моя дочь.