Книга Грани безумия, страница 95 – Мария Скрипова

– Это понятно, где они похоронены?

– Краснодар. К чему ты клонишь? – хмурится он. – Дети не смогли бы купить билеты, продажа на междугородние рейсы только по паспорту, к тому же несовершеннолетних никто бы не посадил. При чем здесь Егор?

– Сын Алены не имеет никакого отношения к семье девочки, Мила ошибается. Если только… Катя провела пять лет с чужими людьми, ей было семь, когда ее забрали. Для ребенка это целая жизнь. Девочки – дионеи… Именно они стали ее семьей. Егор все равно ни при чем, – начинаю тараторить, не поспевая за своими мыслями. Знакомое чувство, я словно вернулся в тот день, когда в мою уютную палату пришел товарищ следователь со своей очаровательной помощницей. – Точно, Егор! Дело не в пацане, а в Люсе, моя дочь была одной из них…

– Егор знает, где похоронена Люся, они с Аленой Игоревной часто ездят на кладбище, пацан хоть и маленький, но смышленый. Котова с твоей дочерью были одного возраста, Люся погибла на ее глазах, а твой визит всколыхнул воспоминания… Правдоподобно, – заканчивает за меня товарищ подполковник, раскладывая сумбурность мыслей по полочкам. – Я отправлю группу проверить.

– Нет, едем сами, – вскакиваю. Не могу больше сидеть на месте, теория действительно получилась слишком убедительной, настолько, что идея с похищением отходит на второй план. Что, если эта девчонка притащила туда Егора, чтобы убить? Или…

– Да, Макаров, иногда мне становится страшно из-за демонов, живущих в твоей голове, но не могу не признать, работают они продуктивно. Ладно, поехали, проверим, – поднимается Афанасьев, сгребая со спинки кресла свое пальто. – Тьфу! С тобой во всякий бред начинаешь верить, представил, как мертвые из могил встают, теперь выкинуть из головы не могу.

Яна подняла голову, дотронулась до пластыря на лбу. Рану ей все-таки обработали, значит, она нужна им живой, по крайней мере, на какой-то промежуток времени. Тошнотворный запах пота, сырости и плесени ударил в нос.

– Эй, – вполголоса произнесла она, ощупывая ладонями поверхность, на которой лежит. Достаточно мягко, ткань плотная, напоминает кожаный чехол на автокресле, скорее всего, больничный матрас. Точно, старый, промозглый матрас для лежачих! Девушка вскочила, с запозданием осознавая, что это было неверное решение. Затекшие ноги предательски подкосились, Яна рухнула на холодный бетон мимо матраса и сильно ударилась рукой. – Эй, здесь кто-нибудь есть? Что вам нужно?

Вдруг по глазам ударил прожектор, девушка зажмурилась, закрывая лицо руками. Вокруг замелькали искаженные силуэты сидящих на полу людей. Она здесь не одна. Еще пленники? Секс-торговля, трансплантация органов, рабство, игра на выживание, устроенная жестоким психопатом, и еще с десяток безумных идей промелькнули в голове меньше чем за минуту. Яна попыталась взять себя в руки, собирая остатки самообладания.

– Кто вы? – севшим голосом прошептала она, все еще щурясь от яркого света. – Что это за место?

В ответ молчание. Немного привыкнув, Яна заставила себя открыть глаза, не сразу понимая, что видит. Зеркала, нет, стена из зеркал, полностью перекрывающая бетонную стену. Мелькающие тени оказались ее собственным искаженным отражением. На нее смотрели десятки темноволосых худощавых брюнеток с каре. Яна отвернулась, сдерживая приступ накатившей тошноты, она и раньше с трудом выносила зеркала, но это было одно отражение, а здесь… Головокружение, дрожь по всему телу и озноб сменились обжигающими раскатами лавы страха, перерастая в панику. Она должна выбраться отсюда, но не могла даже пошевелиться, просто забилась в самый дальний угол матраса, обхватила колени руками и начала истерично покачиваться.