Книга Грани безумия, страница 76 – Мария Скрипова

– Тогда чем я могу вам помочь? Мы не виделись с момента его совершеннолетия.

– С ним была девушка, которая исчезла после его смерти. У нас есть причины полагать, что сейчас она может находиться в опасности, – обтекаемо ответил парень. – По правде сказать, вы наша единственная зацепка.

– Это уже больше походит на правду, – поднялась женщина. – Пойдемте в дом, угощу вас чаем с вареньем.

Шурик с Соней переглянулись и молча пошли за Ларисой Викторовной.

* * *

Бывшая директриса налила две чашки крепко заваренного чая и, пододвинув гостям блюдце с малиновым вареньем, уселась напротив. Шурик огляделся: кухня-гостиная была просторной и уютной. Свет мягко падал из высоких окон, освещая полки, заваленные книгами и старинными керамическими горшками с пышно цветущими комнатными растениями. В углу стоял невысокий деревянный шкаф с приоткрытой дверцей, из-за которой виднелись закрутки в трехлитровых банках и сухоцветы, напоминая старшему лейтенанту о родительском доме.

– Расскажите о Борисе, каким он был? – не сдержалась Соня, перебирая руками под столом.

– Обычный запутавшийся ребенок. Немного замкнутый, сложно сходился с людьми, много времени уделял музыке, самостоятельно научился играть на гитаре, – доставая альбом с фотографиями, произнесла женщина, показывая несуразного кудрявого паренька на сцене. – Здесь он на конкурсе талантов.

– Почему он учился у вас? В интернат для трудных подростков просто так не попадают.

– Мелкая кража, устроили с ребятами ограбление киоска с игрушечными пистолетами. Денег в кассе было немного, но у продавщицы от испуга случился инфаркт, – вздохнула женщина. – Друзья сбежали, Борис остался, вызвал «Скорую», дождался врачей.

– Женщина выжила? – насторожился старший лейтенант.

– Да, благодаря грамотно оказанной первой помощи, – покачала головой Лариса Викторовна. – Несмотря на общепринятое мнение, ученики таких центров чаще всего хорошие дети, попавшие в тяжелые жизненные условия. Боря был очень способным молодым человеком с нехорошими родителями-алкоголиками, собирался поступать в медицинский институт, хотел помогать людям.

– Сколько ему было лет, когда он попал к вам? – продолжил допрос Шурик.

– Четырнадцать, – с теплом улыбнулась женщина. – Вы сказали про девушку, как ее зовут?

– Яна. Яна Лапина, – не подумав, ляпнула Соня, ловя на себе недовольный взгляд копа во временном отпуске. Директриса замолчала, задумчиво пожимая плечами.

– Вам знакомо это имя? – не упустил Шурик.

– Нет, простите, никогда не слышала, – отставляя чашку, ответила она. – Чем еще я могу вам помочь?

– У вас есть адрес родителей Бориса? – спросил старший лейтенант, видя, что женщина что-то недоговаривает. – Мы хотели бы поговорить с ними.

– У вас это не получится. Родители Бориса давно умерли.

– Друзья? С кем он общался?

– Как я и говорила, Боря был очень замкнутым ребенком, друзей у него почти не было, да если и были, навряд ли я бы смогла вам помочь, прошло много времени, многие из ребят спились или сидят, а те, кому удалось выбраться, стараются вычеркнуть из памяти тяжелые годы. Если это чем-то вам поможет, его родители жили в бараках возле птицефабрики, поспрашивайте у соседей, может, кто-то расскажет вам больше.

– Спасибо, – улыбнулась Соня. – Чай очень вкусный.