Книга Грани безумия, страница 67 – Мария Скрипова

– Я и не собиралась.

– Замечательно. К голове моей больше не прикасаешься, образование у нее медицинское, два курса… Вот же…

– Я правда шить умею, маме раны зашивала, – вслед бурчит неугомонная. Угораздило! И что мне в пиццерии не работалось? Эта трясина затягивает все глубже, не уверен, что в этот раз получится выбраться без последствий.

Тишина. Не думал, что буду так радоваться стенам психушки. Пустой коридор, убаюкивающее жужжание лампы и неразборчивые голоса за дверью кабинета Окунева. Я всегда опаздываю на прием, но в этот раз пришел на полчаса раньше, док еще не закончил. Повышенные тона, звон разбивающегося стекла – должно быть, упала ваза, стоящая на третьей полке раритетного шкафа, больше нечему. Буйный пациент? Нет, не должно быть, Павел Степанович не ведет прием госпитальных в своем кабинете, я был скорее редким исключением из правил из-за его любви к шахматам. Значит, кто-то из амбулаторных, но подобное поведение – это прямой путь обратно за решетку, мало кто рискнул бы, да и санитары должны были бы уже подоспеть. Обычно я не лезу в дела дока, но на этот раз любопытство распирает, подхожу вплотную к двери, прислушиваюсь.

– Марк Львович, ситуация под контролем. В этот раз пациент не представляет угрозы, – заверяет голос дока. Выходит, чей-то обеспокоенный, недовольный родственник, ничего интересного.

– Хочется верить вашим словам, доктор. Вы в курсе, что поставлено на чашу весов и чем вы рискуете. Пациент не должен помешать возвращению Гекаты в семью, – угрожающе произносит посетитель. Необычное имя… Геката – древнегреческое божество смерти, ведьм, некромантии, ядовитых растений и прочей мистической атрибутики. Странный диалог, даже для кабинета психиатра.

– Ваши опасения напрасны.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете. Если в этот раз что-то пойдет не так, отвечать будете вы.

– Разумеется, Марк Львович, – соглашается Окунев. – Я провожу вас. – Шаги, дверь открывается, едва успеваю вернуться на скамейку, хватая первый попавшийся журнал, лежащий на столике рядом. – Григорий Константинович? – удивляется док, наклоняя голову в знак приветствия. Не ожидал меня увидеть? Он знал, что у нас прием, сам назначил время, откуда такая реакция? – Проходите, я сейчас подойду.

Захожу, ваза действительно разбита, осколки на полу. Недальновидно оставлять колюще-режущие предметы без присмотра, какое-никакое – оружие, в работе с психами, даже бывшими, недопустимо. Павел Степанович сдает, прежде он не допускал таких ошибок. Веник с совком, как всегда, за дверью, этой привычке док не изменяет. Он всегда прибирается в кабинете сам, к важным бумагам даже медицинский персонал не допускался. Профессиональная деформация, за столько лет работы с душевнобольными людьми невозможно остаться полноценно психически здоровым человеком. Интересно, что будет, если я нарушу психоэмоциональную границу?

– Григорий, – останавливает док, стоит мне только приблизиться к осколкам. – Прошу прощения за беспорядок, оставьте, нашему разговору он не повредит. – Забирает веник из рук, торопливо возвращает на законное место. – Вы сегодня раньше обычного! Я приятно удивлен, что пунктуальность начинает входить в вашу привычку. Шахматную партию?

– Не сегодня. – Вопрос из вежливости, док умеет скрывать эмоции, но я вижу: разговор с предыдущим посетителем вывел его из равновесия. Даже интересно, кто такая Геката и почему странный, пузатый мужичок в дорогом костюме заставляет нервничать непоколебимого титана.