Книга Грани безумия, страница 40 – Мария Скрипова

– Получается, Новикова находилась в твоей квартире одна с 16:55 до 1:00, и никто не может этого подтвердить, – задумчиво констатирует. Паршивые алиби, хуже не придумать. – У Новиковой был конфликт с Игнатовой? Словесная перепалка, грубость в общении, неприязнь?

– Нет, с Игнатовой разговаривал только я. Не думаю, что Соня ее узнала, держалась особняком, осматривалась. Ты думаешь на нее? Она не могла доехать до квартиры, у нее денег даже на метро нет.

– Ты в этом уверен? Карманы проверял? – поднимает одну бровь Афанасьев. Мотаю головой. – Время смерти сходится, теоретически эта девчонка могла доехать до квартиры Игнатовой, убить старушку и вернуться до твоего приезда. Да и сумка эта много вопросов вызывает. У Сони был мотив.

– Она этого не делала, – уверенно отвечаю. Слишком уверенно, настолько, что самого сомнения пробили. Мила, Афанасьев уже не первый раз говорят, что эта хорошенькая, безобидная блондиночка может оказаться не такой белой овечкой. Или я необъективен?

– Чуйка твоя подсказывает? – фыркает Роман, качая головой. – Ты руководствуешься чувствами, я фактами. И факты говорят, что Новикова может быть преступницей. Старуху убили, как только вы забрали деньги, это не может быть обычным совпадением.

Здесь я с ним согласен, даже теория вероятности не спасает. Сумка связана напрямую с убийцей. Вопрос в другом, как преступник узнал, что деньги забрали?

– Как убили Игнатову?

– Ее толкнули, упала с высоты собственного тела, разбила голову. В прихожей обнаружены следы борьбы. Преступника она впустила сама, но на замке съемной квартиры обнаружены следы отмычки, поэтому я и спрашивал про ключи. Насколько мне известно, следствие не акцентировало на этом внимание, так как из ценных вещей ничего не пропало, родственники подтвердили. Версию с ограблением отмели практически сразу.

– Родственники не заметили, потому что даже не догадывались о сумке. Еще раз повторим: как преступник узнал, что деньги забрали? Первое, скрытая камера, но ваши ребята должны были осмотреть жилплощадь и, если бы что-то нашли, разговор шел бы в другом ключе. Второе, Игнатова могла сообщить преступнику, что мы интересовались Яной Лапиной. Старуха упоминала, что два года назад какой-то мужчина, по описанию подходящий под Новикова, интересовался этим именем, предлагал деньги, если она что-то вспомнит. Она сама могла ему позвонить, это бы объяснило, почему старуха впустила в квартиру своего убийцу. И третий вариант, Соня. Девушки не вызывают инстинкта самосохранения, к тому же мы были днем, Новикова могла сказать, что забыла что-то из личных вещей. Но в таком случае откуда следы отмычки на замке? Девчонка знала о сумке, потому что мы вместе ее забрали, смысла проверять не было.

– Хочешь сказать, что миллиардер прибил старушку за миллион долларов? – качает головой подполковник. – Мелковато.

– Дело не в деньгах, здесь что-то другое. Но ты прав, Новиков педант, сомневаюсь, что стал бы марать руки. Есть другой подозреваемый. Богдан, предположительно любовник Сони. Вот только информации на этого «мистера Х» у нас никакой нет, даже фотографии.

– Ты забываешь, где мы находимся, Макаров, – усмехается. – Мы в участке, у нас по закону должен быть штатный художник-криминалист. Попрошу составить портрет. Главное, чтобы твоя подружка не взбрыкнула, на вопросы она отвечала неохотно, юлила, по опыту скажу, это не первое ее общение с полицией, ментам она не доверяет.