Книга Грани безумия, страница 23 – Мария Скрипова

– Семьсот шестьдесят три тысячи пятьсот пятьдесят два бакса, – после долгих подсчетов выдаю я. Роман задумчиво отложил разобранный пистолет, постукивая костяшками по столу. – Неровная сумма, что по оружию?

– ПМ или Макаров, твой однофамилец, – усмехается. – Оружие протерли, отпечатков не найти. Калибр 9 миллиметров. Номер сбит, обойма заряжена, отсутствуют три патрона. Без экспертизы могу сказать только, что из него стреляли, есть старый нагар, на этом все. Твою налево! Григорий, во что ты опять вляпался? Ты за один день умудрился нарваться на две статьи: 158 – «кража в особо крупных размерах» и 222 – «незаконное хранение оружия». И это при том, что из пистолета никого не застрелили. На свободе скучно стало, обратно в психушку или тюрьму загреметь решил?

– Я должен ей помочь, – вздыхаю. Сам последствия понимаю, но не оставлять же эту пигалицу совершенно одну. – Мы ничего не крали. Хозяйка, если бы про сумку догадывалась, близко бы к квартире никого не подпустила. К тому же Соня точно знала, и где она спрятана, и код от замка.

– Не думал, что эта Соня тебя за нос водит? Решила сбежать от мужа-олигарха, собрала сумму, которую смогла взять незамеченной, сняла посуточно квартиру, чтобы деньги спрятать, думала, что сможет вернуться в любой момент. Муж узнал, притворилась психически больной. Как возможность появилась, тебя втянула, одна побоялась действовать. Сейчас даже бедные поголовно брачные контракты заключают, время такое, оставил бы ее без гроша в кармане, вот и решила забрать хоть что-то. Как она отнеслась к тому, что ты забрал деньги?

– Обычно, как и любой другой человек. Занервничала. – Следак дело говорит. Логичный вариант, многое объясняет. Адрес, тайник, код от сумки. И все же не вяжется. – А пистолет и кровь?

– Кровь может быть ее, а пистолет для самообороны. Сумма большая, сейчас в интернете все что угодно можно купить. Есть и другой вариант: хотела убить мужа. Девочка приезжая, защитить некому, Новиков обижал. Месть – один из самых распространенных мотивов. В курсе, какие у них отношения были в семье?

– Нет, откуда? – пожимаю плечами. – Ее муженек – мутный тип, скользкий, расчетливый, но жену, кажется, любит. Сложно судить, пару раз его видел.

– У тебя с этой девчонкой что-то есть? – В лоб вопрос задает, разобраться хочет, насколько мои суждения объективны. Головой мотаю. Нет, между нами ничего нет, не было и быть не может. Разумеется, если не считать предательски возникших мыслей при виде обнаженных, длинных ног и мокрой футболки на голое тело. По статистике, здоровый мужчина думает о сексе девятнадцать раз в день, учитывая длительность воздержания, желание вполне закономерно. Брюнетка-призрак в таком виде вызвала бы ровно те же эмоции, что уж говорить про девчонку с обложки глянцевого журнала. – Хорошо. Ты же понимаешь, что она сама может оказаться преступницей? Не замечал за ней никаких странностей?

– Она пациентка женского психиатрического отделения, сам догадайся, – усмехаюсь. Не об этом спрашивает, знаю. Ответ не нравится, дурачка приходится включать, чтобы не догадался. Странности были: взлом замка отмычкой, побег из дома в лучших канонах боевиков, но об этом Афанасьеву знать пока не обязательно, для начала сам хочу разобраться. – Я ей верю.