Книга Грани безумия, страница 2 – Мария Скрипова

Павел Степанович Окунев отдал больше тридцати лет таким пациентам, по крупицам собирая каждую искалеченную жизнь. Он давно научился разбираться в людях, считывал эмоции, порывы. Игорь Леонидович – ярко выраженный флегматик: сильный, уравновешенный, терпеливый, хладнокровный. Инертный тип нервной системы. За состояние Софьи за пределами госпиталя беспокоиться не придется, супруг сможет организовать необходимый уход. Пациентка вменяема – за исключением бредоподобных идей с изменением идентификации, – хорошо идет на контакт, не проявляет агрессии или девиантного поведения. Родные стены, забота близких, старые знакомые действительно могут оказаться полезны для терапии. Но Павел Степанович не был уверен, что поступил верно, подписав бумаги. Соня обвиняла в «своей подмене» мужа, что из уст больного звучит закономерно и редко берется во внимание, но в их случае чрезмерная опека супруга, в романтических произведениях представляющаяся как «любовь», и правда больше напоминала зацикленность. Богатый московский бизнесмен и провинциальная девочка – клише красивых сказок. Реальность обстоит иначе. Какие отношения связывали супругов до болезни, психиатр мог только предполагать. Зигмунд Фрейд писал: «двойники являются следствием подавления в бессознательном недопустимых эмоций, испытываемых по отношению к любимому человеку», а значит, муж, сам того не подозревая, может оказаться причиной развившейся патологии. Постоянный контакт с источником в таком случае усугубит заболевание и может вызвать агрессивное поведение.

Юристы успешного бизнесмена предусмотрели все варианты, не оставив выбора. Единственная лазейка откроется, если Софья сама предпочтет остаться в госпитале, что, учитывая желания девушки, крайне маловероятно. Учреждения закрытого типа, где еда, прогулки и сон по расписанию, для пациентов сравнимы с тюрьмами строгого режима. Новикова не исключение. Несмотря на то что больная не признает своего супруга, это шанс выйти из больницы. На радостях человек редко берет во внимание негативные последствия. И все же Софья Алексеевна хорошо отдает отчет своим действиям и, в отличие от большинства подопечных, в состоянии трезво воспринимать информацию. Стоит с ней поговорить, но после планового обхода пациентов. Доктор закрыл двери своего кабинета, направляясь со стопкой историй болезней в женское отделение.

– Павел Степанович, – молоденькая, миловидная блондинка взволнованно вскочила с больничной койки, стоило психиатру зайти в ее палату. – Мой муж приехал?

– Муж? – снисходительно улыбнулся доктор, наблюдая, как девушка запихивает разрисованную кружку в заполненный чемодан, с усилием закрывая замок. – Софья Алексеевна, вы меня обманываете. Только вчера вы называли этого человека самозванцем, утверждали, что не знаете, кто он такой. Не нужно притворства, документы о вашей выписке уже подписаны, Игорь Леонидович обещал приехать, как только освободится. Я здесь, чтобы поговорить с вами, и не стану скрывать, попытаться переубедить.

– Значит, без притворства. – Соня отложила сборы, присаживаясь на край кровати. – Павел Степанович, я хочу выйти отсюда, и, если для этого нужно называть этого человека мужем, пусть так. Вы сами сказали, документы подписаны. Если думаете, что сможете уговорить меня задержаться в этих четырех стенах еще хотя бы на день, ничего не выйдет. Я хочу домой!