Книга Грани безумия, страница 19 – Мария Скрипова

– У вас уже спрашивали про эту девушку? – Ногой подпираю, не давая закрыть. Молчит. Приходится пять тысяч из кармана достать, крутя перед носом. Подействовало, деньги творят чудеса.

– Мужик какой-то. Представительный такой, года два назад как раз приходил, все про эту Лапину расспрашивал. Я его запомнила только потому, что настырный такой же был, денег дал, просил сообщить, если что-то про нее вспомню. Но я ему говорила и вам сейчас говорю. Нет тут никаких Ян и не было никогда. Квартира посуточно уже десять лет сдается, как муж умер, вот и приходится всяких оболтусов пускать, на одну пенсию не проживешь. – Купюру из рук забирает, пряча в карман. Деловая старушка! – Снимать будете?

– Будем, – вздыхаю, косясь на Соньку. Не успокоится, если своими глазами все не увидит. Приходится еще трешку из кошелька вытянуть.

– Два часа у вас, не успеете, продлять заставлю. – Дверь в «75» открывает, ставит таймер на телефоне. В такие моменты вспоминаешь великие слова классика: «Люди как люди … Обыкновенные люди… в общем, напоминают прежних… квартирный вопрос только испортил их…» – Если раньше закончите, дверь захлопните, меня не тормошите, некогда мне за вами всеми бегать.

Обычная «бабушкина» квартира со старой мебелью и советским телевизором, накрытым белой ажурной салфеткой. Ремонт здесь если и делали, то очень давно, не меньше тридцати лет назад. Прихожая, ванная, кухня в шесть квадратов и спальня в десять-двенадцать. Из нового – только кровать с матрасом и задвинутые наглухо шторы. Неудивительно, что хозяйка приняла нас за любовников – клиентоориентированность, иначе не скажешь. Место неприметное, хорошо подходит для отвода глаз.

Сонька застыла в прихожей, на месте уже пять минут стоит. Жалко девчонку, она была уверена, что мы что-то найдем. Мила права, нужно было сразу позвонить Новикову, ей действительно стоит вернуться в больницу, своими действиями я только усугубляю ее состояние.

– Адрес не перепутала? Два года прошло, срок немаленький, – стараюсь поделикатнее, она сама должна принять действительность, навязать не выйдет. По себе знаю.

– Гриша, это моя квартира. Мы жили здесь с мужем пять лет, – ошарашивает. Не знаю, как это расценивать. Хозяйка ясно дала понять, что квартира долгое время сдается посуточно. Весомой причины сомневаться в ее словах у меня нет и быть не может. А вот в словах Сони… Как и для любого бредоподобного расстройства, синдромам расстройства идентификации свойственна стойкость, несмотря на неоспоримую базу доказательств ложности убеждений, больной стоит на своем, детально находя логическое объяснение каждого действия. – Ты мне не веришь? Из-за того, что эта старуха сказала, да? Я докажу!

Уверенности ей не занимать, нужно быть помягче. Я был на ее месте, пять лет тешил себя иллюзиями, но как бы это ни было тяжело, только признав правду, я наконец смог со всем разобраться. Почти со всем.

– Соня.

– Нет! Не называй меня так! Я знаю, как все это выглядит, но дай мне шанс, ты сам убедишься. Если нет, я вернусь к мужу, продолжу лечение. Одной у меня ничего не получилось, я даже в эту квартиру без тебя попасть не смогла. Пожалуйста. – Глаза жалостливые, манипулирует. Знает, что не откажу, сам с призраками разговариваю. – В шкафу нижняя полка сломана, справа. Нет. Слева! Точно слева. Там крепление сломалось, и муж ее на уголки присверлил.