Книга Другой Холмс, или Великий сыщик глазами очевидцев. Норвудское дело, страница 69 – Евгений Бочковский

Из дневника доктора Уотсона

После того как наша безумная гонка на Темзе наделала столько шуму, некоторое время по инерции мы находились в самом центре всеобщего внимания. Газетчики старались не отстать от Куиклегза и наперебой засыпали Холмса расспросами о его дальнейших планах в деле поимки убийц. В условиях отсутствия этих самых планов Холмс умудрялся находить для освещения сложившейся ситуации на удивление благоприятные ракурсы. Я же, как мы и договорились, взялся ежедневно навещать мисс Морстен в Лоуэр-Камберуэлле.

Острые и разнообразные впечатления последних дней – обнаружение таинственных следов в Пондишери-Лодж и в справочнике миссис Хадсон, плодотворные, хоть и непростые, взаимоотношения с Тоби, душераздирающие контакты с прессой, сторожевые будни на «Алерте», полные тревожного вглядывания вдаль, и наконец погоня за «Авророй» с предупредительной (как выяснилось) стрельбой в воздух – при всей их насыщенности и экспрессии не смогли вытеснить из моей души волшебное ощущение чего-то чувственного, безмолвно почтившего своим присутствием нас с Мэри Морстен в минуту прощания. Ее слова, заботливое назидание и стук колес сразу же вослед, звонкий и холодный, – только этот совсем краткий эпизод принималась смаковать моя память всякий раз, как только у меня появлялась малейшая возможность отвлечься от размышлений об ужасном Джонатане Смолле и его диковинном мелкокалиберном сообщнике. Обычно выполнение любого поручения Холмса у меня начинается с тщательной подготовки. В этот раз она сводилась к тому, чтобы не выдать своим видом сумасшедшую радость, вызванную им. Я обрел легкость и прелестное чувство ностальгии, словно мне предстояло вернуться в давно покинутые места, туда, где мне было хорошо, как нигде и никогда. Возможно, от всевидящих глаз Холмса не укрылось мое настроение и он счел такую подготовку недостаточной. В тот же вечер, едва только решение о предстоящих поездках в Лоуэр-Камберуэлл вытеснило горький осадок от ознакомления с прессой, упомянутый пробел был заполнен наиподробнейшими инструкциями.

– Если вы помните, Ватсон, я уже говорил, каким образом мне удалось вызвать у мисс Морстен симпатию к вам.

Еще бы! Говорил, но было бы лучше, сказав раз, обойтись без напоминаний. Если в том, что наша подопечная увлеклась мною, Холмс убедил меня достаточно легко, то в причины такого увлечения я упорно отказывался верить. И мысли не могло быть о том, что всё объясняется только теми небылицами, что он насочинял обо мне. Градусник! Придумать же такое! Не может быть, что только в нем всё дело. Но тогда в чем? Все последние дни я не мог отделаться от дразнящего любопытства, что же именно ее во мне привлекло. Видимо, в тот раз, когда они разговаривали в гостиной и я вошел (как жаль, что тогда я не уделил этому должного внимания!), она с первого взгляда на меня получила подтверждение фантастическим историям Холмса о моем прошлом. Что-то во мне должно было ее убедить, что те небылицы вовсе не небылицы, хоть их на самом деле и не было. То есть при определенном стечении обстоятельств они могли бы случиться. То есть если бы мне удалось получить медицинское образование, последующий ход событий непременно привел бы к тому, что в итоге после многих лет нелегкого служения всеобщему здоровью человечества в самых разнообразных условиях я сумел бы и вправду, чем черт не шутит, придумать что-нибудь этакое с градусником. Возможно, не настолько кардинально, как предложил Холмс, но всё же – что-нибудь неожиданное, расширяющее возможности, открывающее новые горизонты, так сказать… Может, что-то во взгляде? Может, я как-то по-особенному смотрел? Может, и по-особенному, только я почти не смотрел на нее. Или в этом и состоит особенность? Та непринужденность, с какой я вошел, почти не замечая ее? Говорят, женщин привлекает именно такая отчужденно-рассеянная манера. С глазами неопределенного выражения и такого же направления…