Онлайн книга «Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа»
|
– В каком смысле? – Допустим, вам потребовалась какая-то особенная информация, которую можно добыть, только еслион разоткровенничается. Образ миссис Хадсон придется весьма кстати, потому что с нею он постоянно сплетничает о чем угодно, а с вами – нет. Но если вы пойдете на ипподром или, тем паче, в клуб и будете в образе миссис Хадсон, то вас не поймут, потому что… – Потому что она не заплатила членский взнос, – догадался я. – В первую очередь, потому что это мужское заведение. – Но на ипподром ее впустят. – Впустят, но удивятся, потому что миссис Хадсон наверняка там ни разу в жизни не появлялась. А зачем вам всеобщее удивление? Ведь это дополнительное внимание к вам. Невидимым быть невозможно, значит надо стать неприглядным, неприметным, чтобы смотрели сквозь вас. Смотрели и не замечали. – Но миссис Хадсон почти нигде не бывает! – воскликнул я. – Более того, она почти нигде ни разу в жизни не появлялась! Зачем мне молочник или аптекарь?! Какие страшные тайны они держат за зубами? – Я их привел лишь для примера. Мы заговорили о нашей хозяйке и о вашем стремлении постичь искусство перевоплощения. Я вам объясняю, как будет правильно, если первое по каким-то причинам пересечется со вторым. К личным вещам – очкам в данном случае – вам следовало добавить и предметы ее одежды. Они дополнили бы ваше подражание и сделали бы образ неотличимым от оригинала. Правда, миссис Хадсон значительно мельче вас – уже в плечах и ниже на две головы. Но, если бы вы изо всех сил постарались и сумели бы в точности скопировать ее повадки, всякому, кто это увидел, пришло бы в голову, что, наверное, раньше он просто не обращал внимание, какая здоровенная и крепкая детина эта миссис Хадсон. Потому что иначе ему пришлось бы принять еще более фантастический вариант, что помимо миссис Хадсон существует еще точно такая же старуха в таком же чепце и фартуке, так же своеобразно ковыляющая, так же отставляющая левый локоть, только высоченная и плечистая. – Мне что же, пришлось бы одевать еще и чепец? – спросил я упавшим голосом. – И фартук, Ватсон, и платье, и даже исподнее, если хотите освоить умение маскировки в совершенстве. Прежде всего это нужно для вас, чтобы вы поверили, что вы и есть миссис Хадсон. – Что вы такое говорите, Холмс! – вскричал я, потому что испугался за рассудок своего друга. – Я – Джон Уотсон! – И вы начисто лишены артистизма, – ответил Холмс с улыбкой. – Поверить, значит вжиться в образ. – Вы же знаете, Холмс, как твердо я держусь привычек. Я убежденный консерватор. Если я поверю в то, что я и есть миссис Хадсон, меня будет очень сложно разубедить в этом. Нельзя сбрасывать со счетов опасность, что я могу поверить в это навсегда! – Вам необходимо приобрести умение облачаться в образ и сбрасывать его одинаково легко, словно это халат, а для этого следует учиться гибкости восприятия происходящего. Но и это еще не все. Вы гораздо сильнее огорчили миссис Хадсон не самой кражей, а тем, что при этом вскрылось. – И что же? – Вспомните, на чем вы ее подловили. – На кушетке. – Я имел в виду, за каким занятием вы ее застали. – Э… какое именно вас интересует? Я застал ее сразу за двумя занятиями. Во-первых, она спала… – Так. – А во-вторых, читала газету. Уж не знаю, в какой последовательности… |