Книга Холодные близнецы, страница 69 – С. К. Тремейн

Ее одиночество буквально разрывало его на части. Он давно сообразил, почему с ней никто не дружит: ее сверстники наверняка решили, что она ненормальная – ребенок с умершей сестрой, которая воскресла. Чокнутая.

А виновата ее мать. Простит ли он ее когда-нибудь? Хотя он терпелив и постоянно ее прощает, раз за разом. И ему придется опять полюбить ее и отпустить ей грехи… если это сработает.

Тем не менее он часто испытывал к ней не любовь, а убийственную противоположность этого чувства.

– Нам пора, – сказал он и крикнул в холл:

– Сара!

– Я готова.

Когда они собрались на кухне, Энгус взял фонарик и повел свою небольшую семью вниз по галечной тропке к пляжу у маяка. Они сели в лодку. Он шестом вывел лодку в Слейт и повел ее в сторону «Селки».

Ночь выдалась ясной, звезды отражались в глади пролива, горы Нойдарта на фоне фиолетового горизонта напоминали шеренгу закутанных в паранджи женщин, морские бухточки сияли под луной.

Энгус пришвартовался к пирсу возле «Селки», где приветливо поскрипывали снастями другие суда.

До ярко освещенного дома Фридлендов они ехали на машине в полном молчании: каждый из членов семьи смотрел в свое собственное окно – на свою собственную тьму.

Энгус думал, что надо бы отказаться от общения с людьми, выходящего за пределы необходимого, из-за непрекращающихся странностей с дочерью, да вообще из-за всего. В конце концов, они не давали никаких обещаний! Но Сара настояла на подобных визитах, дескать, им очень важно стремиться к нормальной жизни. Несмотря на бедственное положение, они оба делали вид, что все хорошо, будто это могло решить все проблемы, словно по волшебству.

И вот они входят в угловатый особняк одетые по последней лондонской моде. На огромной кухне среди своих любимых дорогущих медных противней их встретила Молли. Она стояла у плиты с видом леди Баунтифул,[16]колдуя над подносами с канапе. Другие гости – две парочки – пили коктейль «Апероль Шприц». В доме витали соблазнительные ароматы, и Энгус с наслаждением вдыхал аппетитные запахи – на Торране с его примитивной кухней он успел соскучиться по изысканной еде.

– Боюсь, что сегодня ужин не по рейтингу «Мишлен», – произнесла Молли извиняющимся тоном, когда они сняли пальто. – В меню – обычная жареная свинина.

Они прошествовали в просторную гостиную, где из окон открывался панорамный вид на пролив Слейт – такой вид ценился весьма дорого, – и им с женой вручили фужеры с игристым вином.

– Я достал отличный алкоголь, – заявил Джош. – «Трентодок» от Феррари – настоящее итальянское шампанское, а не банальное «Просекко».

– А откуда ты знаешь? Ты же десять лет как завязал.

– В игристых винах я разбираюсь. Иногда позволяю себе пропустить стаканчик.

Гости обменивались шутками в слегка натянутой манере – Молли только что непринужденно представила их друг другу. Джемма Конвей, которую Энгус с Джошем однажды видели в столице, ее муж Чарльз (обеспеченный, из Лондона, арт-дилер) и молодые американцы Мэтт и Фульвия (богатые, из Нью-Йорка, банковское дело). Детей не было. Гости съехались на шикарную свадьбу в Кинлохе, куда их с Сарой не пригласили.

Энгусу было наплевать на свадьбу, он думал о дочери. Неужели она опять будет маяться? Ну почему эти нелепые персонажи не привезли с собой хотя бы одного ребенка, чтобы его дочка могла хоть с кем-нибудь поиграть? Энгус пытался совладать с раздражением, пока взрослые из чувства долга болтали с Лидией – три минуты чистого занудства, а затем возвращались к своим бокалам пузырящегося итальянского вина и вели полушутливые разговоры.