Онлайн книга «Холодные близнецы»
|
Из-за денег мы загнали себя в ловушку на острове Торран. Я в западне вместе с вероломным супругом. Может, со временем я его и прощу. Лет через тридцать, пожалуй. – Сара, – повторяет он как заведенный. Он явно не может остановиться. Я выхожу из спальни и иду на кухню. Я проголодалась. Я делаю себе бутерброд и сажусь за обеденный стол. Механически жую, заправляя себя топливом. Глядя на телефон. Думая о Лидии. Мне надо позвонить Келлавею, тут Энгус полностью прав. Мне необходимо проконсультироваться с психиатром, и побыстрее. Мне нужно знать его экспертное мнение о странностях моей дочери. А вдруг он сможет помочь и с моим так называемым «супружеством». Вдруг мой лживый муж скрывает что-нибудь еще? Вечером у меня происходит очередная стычка с Энгусом. Я сижу в гостиной и смотрю на пелену дождя. Обычно мне нравятся дожди, сеющиеся над проливом, наползающие от Пойнт-оф-Слейта. Они каким-то образом превращают все вокруг в печальную песню на гэльском – постепенно исчезающем – языке: плавную, мягкую, лиричную и неразборчивую. В такие минуты Торран словно погружается в свое древнее шотландское прошлое. Но сейчас дождь меня только раздражает. Энгус переступает порог гостиной со стаканом скотча в руке. Он выгуливал собаку. Бини валится на пол у огня и жует свою любимую игрушечную кость, а Энгус падает в кресло. – Бини поймал крысу, – заявляет он. – Осталось всего лишь триста. Он слегка улыбается. Я – нет. Его улыбка пропадает. Трещит пламя. Ветер жалуется на состояние крыши. – Послушай, – Энгус наклоняется вперед. Ох, как же надоело! – Не хочу. – Имоджин и я. Это было один раз. Честно. Допустил ошибку по пьяни. – Ты занимался сексом. С моей лучшей подругой. Через месяц после смерти нашей дочери. – Но… – Энгус, нет никаких «но». Ты меня предал. Его лицо темнеет от ярости: – Я – тебя? – Да. Это омерзительно. Когда я была вне себя от горя. – Сара… – Ты совершил предательство, разве нет? Или ты называешь такие вещи по-другому? И как же, интересно, а, Энгус? Какими терминами пользуешься? «Выстраивание сетей поддержки»? Он ничего не отвечает, но, судя по виду, хочет сказать мне многое. Он скрипит зубами, я вижу, как играют его желваки. – Гас, я хочу, чтобы ты спал отдельно. Он допивает виски одним махом и пожимает плечами: – А почему бы и нет? Кроватей у нас полно. – И не надо мне самобичевание разводить. Он смеется с затаенной обидой: – Дочитала «Анну Каренину» до конца? – Энгус, я видела ее автограф. Зачем мне читать? Она что – сердечек натыкала на каждой странице? Он шумно выдыхает и качает головой. У него очень грустный подавленный вид. Он наклоняется и мрачно чешет за ухом свою обожаемую собаку. На мгновение мне становится стыдно, но я гоню это чувство прочь. Энгус спит в отдельной кровати, как я ему и велела. Утром, лежа под одеялом, я слышу, как он умывается, одевается и собирает бумаги – проект своего драгоценного коттеджа в Орде. Я жду, когда раздастся урчание лодочного мотора, возвещающее об отбытии Энгуса. Затем я встаю, готовлю завтрак для Лидии, одеваюсь и привожу себя в порядок. Лидия на софе читает книжку про Слабака. Разумеется, она не в школе. Пока все не успокоится, она не будет ходить на уроки. Сама мысль об этом кажется мне жалкой – настолько она нелепа. Я закрываю дверь между гостиной и столовой и беру тяжелый допотопный телефон. Звоню в офис Келлавея. Психиатр отсутствует. Секретарша говорит, что эту неделю он работает дома. Никаких контактов мне, естественно, не дают. |