Книга Клан, страница 47 – Кармен Мола

Едва выйдя из самолета, Сарате почувствовал себя беззащитным ребенком, словно все, что он знал и умел в Мадриде, здесь не могло пригодиться и нужно было заново изучать, как вести себя с людьми и как ориентироваться в городе, существовавшем по своим таинственным правилам. Все тело Анхеля продолжало болеть, но обращаться в больницу он не собирался. Медики сразу сообщат куда надо, как только станет ясно, что рана у него на боку – огнестрельная. «Если хоть раз позвонишь по телефону, тебя схватят… Останешься в Испании, тебя схватят». Предостережение Мануэлы, ее стремление побыстрее исчезнуть, ее отчаянный страх помогли ему осознать масштабы Клана. Сарате не хотел бросать ее в машине, но ранение было смертельным, и помочь ей он уже не мог. С трудом передвигая одеревеневшее тело, с израненными ногами и руками, он ковылял на юг, пока не стемнело, и к тому времени добрался до окраин Сенеса. Переночевав на каменной скамейке возле пригородного ресторана, он утром снял в банке все свои деньги – их было не так уж много, около восьми тысяч евро – и купил в городской аптеке антисептики, анальгетики и бинты. С помощью всех этих средств он, как мог, обработал раны. Оставаться в городе было небезопасно: машину Мануэлы скоро обнаружат, и тогда его начнут активно искать, но куда ему деваться? Он очень хотел позвонить Элене или кому-нибудь из коллег в ОКА, но предупреждение Мануэлы звучало в голове, как мантра. К тому же он понимал, что не только подвергнет риску себя, но и поставит в сложное положение Элену. Нужно продолжать действовать в одиночку. Но как? Где?

Из разговора с Гайнором он вынес только имя – Сипеени – и место – Монровия. А еще он знал, что, как только будет идентифицирован по оставленным в разбитой машине следам, его паспорт заблокируют во всех аэропортах, поэтому действовал быстро. Из Альмерии он на автобусе доехал до Мадрида, забежал домой за документами и купил за наличные деньги билет на самолет. За шестнадцать часов, с двумя пересадками в Лиссабоне и Аккре, он благополучно добрался до Монровии.

Улица, по которой ехала машина Тома, напоминала муравейник: лавирующие мотоциклы, передвижные лотки с овощами и фруктами, мальчишки в майках европейских футбольных клубов и женщины в ярких, разноцветных платках.

Несмотря на усталость, Сарате предпочел сразу отправиться в испанское консульство. Оно находилось на Броуд-стрит, в жилом микрорайоне, напоминавшем архитектурой южные штаты США. При выходе из машины неприятно стрельнуло в боку. Рана от пули начала затягиваться, и он надеялся, что она не воспалится, потому что купить антибиотики ему не удалось.

Изнурительное, липкое пекло и повышенная влажность – если это был не его собственный жар – заставляли обливаться потом. Посольства Испании в Монровии уже не существовало, его функции передали посольству в Кот-д’Ивуаре. К счастью, в Либерии еще оставалось консульство, призванное оказывать поддержку немногим приехавшим в страну испанцам. В тот день консул находился в Абиджане, но Сарате принял секретарь, деликатно не придавший значения нездоровой бледности посетителя.

– Сипеени? Вам известно только это имя?

– Я знаю, что на йоруба оно означает «испанец». И знаю, что он работает или, по крайней мере, работал здесь в девяностом году, когда на посольство было совершено нападение.