Книга Клан, страница 123 – Кармен Мола

Он снова запарковался на Ветреной улице, сунул пистолет в карман куртки и вышел из машины. В это время на улицах городка уже не было ни души. От холодного ветра перехватывало дыхание. Мертвую тишину лишь изредка нарушал лай собак. Сарате обошел квартал, высматривая мотоцикл Киры, который вполне мог здесь оказаться. Не обнаружив ничего подозрительного, он вернулся к дому. В окно он увидел, что Субигарай чем-то поит жену – судя по стоявшей на соседнем столике бутылке «Джек Дэниэлс», это был виски. Сарате позвонил в дверь. Увидев нежданного гостя, журналист вздрогнул. Сарате схватил его за грудки и прижал к стене, да так, что Субигарай не мог произнести ни слова. Правда, пистолет доставать не пришлось, потому что обмякший, как тряпичная кукла, журналист не оказывал ни малейшего сопротивления.

– Я тебя ждал. Тебя или ее. И почти доволен, что это оказался ты.

– Ты меня облапошил, сукин сын. Теперь выкладывай всю правду. Кто эта девица?

– Я о ней почти ничего не знаю. Ее зовут Кира, она хорватка, работает на Клан. То, что называется «наемная убийца», и весьма умелая. Она позвонила и велела отправить тебя по этому адресу. Ты ее укокошил?

– Нет. А тебе бы хотелось?

Субигарай вздохнул.

– Она собиралась убить тебя, но раз у нее не вышло, то теперь, скорее всего, убьет меня. Решит, что я тебя предупредил.

– Только не пытайся меня разжалобить, я чудом остался жив.

– Почему бы нам не поговорить как цивилизованным людям? У меня заготовлены два стакана виски. Один для меня, а второй для любого из вас, кто придет: для тебя или наемницы.

Сарате снова прижал его к стене. С полки упала пара декоративных украшений: африканская фигурка и камень, похожий на кусок вулканической лавы.

– Как теперь зовут Аркади Ортиса?

– Не знаю, честное слово, не знаю. Может, он уже умер. Я только однажды с ним разговаривал, в Либерии. У меня ни разу не было случая его сфотографировать, и единственный снимок, который есть, – это тот наемник.

– А снимок с королем?

– Фальшивка. Эту фотографию я увидел случайно, и тот человек показался мне похожим на Ортиса. Не думаю, что это он. Зато у меня есть запись его голоса. Я получил ее, когда подкупил одного из либерийских военных вождей с этими их нелепыми именами – того звали Бен Ладен. Я надел на него скрытый микрофон, когда он шел на встречу с другими генералами и Сипеени. Если ты меня отпустишь, я воспроизведу тебе ее на ноутбуке.

Сарате смотрел на Субигарая с недоверием, но тот вел себя смирно. Казалось, он даже рад внезапному возвращению гостя. Высвободившись, Субигарай одернул помятую рубашку и пошел в гостиную. В углу, все с тем же отсутствующим видом, сидела в инвалидном кресле его жена. На большом деревянном столе действительно стояли два стакана виски.

– Твой стакан, пей, если хочешь, – сказал Субигарай, возясь с ноутбуком.

Снаружи донесся какой-то шум. Сарате насторожился. Он выглянул в окно, но ничего не заметил. Тогда он пошел к двери, на ходу вынимая пистолет. Мотоцикла Киры нигде не было видно, и он не услышал никаких шагов, только отчаянный вой ветра в ночи, такой холодной, что даже собаки перестали лаять. Сарате вернулся в гостиную.

– Слушай внимательно, – предупредил Субигарай. – Сипеени будет говорить первым.

Он включил не очень качественную запись. Сипеени говорил на том правильном английском, на котором говорят дипломаты, окончившие английский или американский университет. Содержание записи было пустячным: что-то о размытых недавними ливнями дорогах и о возвращении через неделю, хотя из его речи даже не следовало, куда он вернется. Затем он со всеми попрощался, и его монолог подошел к концу.