Книга Молчание матерей, страница 125 – Кармен Мола

Возможно, она действовала не только как посланница Ийями Ошоронги, но и как несчастная мать. Она не могла простить Сузу, ведь это он принес семя хозяину фермы, мексиканцу Ригоберто, который обманул ее в аэропорту Мадрида. В конечном итоге Суза тоже был виновен в страданиях маленького Зенона, который погиб у нее в утробе. Как бы ни хотелось ей перестать думать об этом, Виолета не могла не скорбеть о том, что не смогла испытать радость материнства.

В машине, украденной у Карлоса Сузы, она приехала назад в город. На остановке такси спросила, где находится дом двадцать три по улице Валье-де-Тобалина. Перед смертью Суза сказал, что там живет отец Зенона. Виолета чувствовала: круг замыкается. Скоро гармония будет восстановлена, и тогда Ийями Ошоронга отпустит ее на свободу.

Густаво Мехия из Кастельона и Мигель Анхель Лугано из Мадрида – двое отцов из списка, которым не суждено было умереть. Сведения, полученные от Ригоберто, позволили найти их, а также Рамона Кальво, гинеколога, который жил в Аранда-де-Дуэро и принимал роды в Лас-Суэртес-Вьехас.

Мехию и Лугано задержали; по окончании следствия им предъявят обвинения. Оба были женаты, но, судя по всему, так и не смогли зачать ребенка и в итоге решили прибегнуть к услугам Ригоберто. Элену все это не интересовало. Спасение двоих отцов не принесло ей облегчения: Виолета все еще была на свободе и, вероятно, уже свела счеты с Сузой. Ордуньо выяснил, что Суза после многолетнего приема гармонов стал бесплодным. Но Ригоберто утверждал, что в его документах именно Суза значился отцом ребенка, которого носила Виолета; никакого другого имени владелец фермы не знал.

– Кофе хочешь?

Элена рассеянно кивнула, и Марьяхо засунула капсулу в машину. У Элены раскалывалась голова – внутри как будто работал отбойный молоток. Буэндиа открыл контейнер с салатом, и ее передернуло от запаха уксуса.

– Думаю, она больше никому не причинит вреда, – сказал Буэндиа. – Суза был последней жертвой, теперь ее ритуальная месть окончена.

– Ты уверен, что он мертв?

Марьяхо поставила перед Эленой чашку кофе и села напротив.

– Она же не идиотка, понимает, что мы дышим ей в затылок. Мы чуть не взяли ее в Западном парке. Так что времени Виолета терять не станет.

– Еще одно вскрытие, и тебя ждет Бенидорм.

– Однажды, Марьяхо, ты тоже захочешь на пенсию.

– И чем я тогда буду заниматься? Конечно, в последнее время у нас столько работы, что я совсем перестала запускать в прессу утки. С другой стороны, их и без меня столько, что уже вроде как и не хочется. По правде говоря, вообще ничего уже не хочется.

На кухню зашел молодой человек лет тридцати. Он появился в офисе на Баркильо чуть больше недели назад: смуглый красавчик с напряженным выражением лица, судя по всему – трудоголик. Элена не знала ни его имени, ни подразделения, в котором он работал. Марьяхо и Буэндиа замолчали, и парню явно стало неловко. Если он и собирался сделать себе кофе, то передумал: налил стакан воды и исчез.

– Это из твоих, Буэндиа? – спросила Марьяхо.

– Нет. Судя по лицу Элены, у нее он тоже не работает.

– Бедняга, встретил на кухне трех мастодонтов – и сразу сбежал. – Марьяхо улыбнулась, но тут же грустно вздохнула: – Столько новых людей приходит… Скоро нас никто не будет узнавать.