Книга Пурпурная сеть, страница 63 – Кармен Мола

— Сеньор Сарате? Вы единственный из присутствующих, с кем я не знаком. Меня зовут Андони Аристеги. Все знают меня как Кортабарриа.

— По имени игрока из «Реал Сосьедад»?

— Говорят, что я похож на него и внешне, и стилем игры, но мне довольно рано пришлось бросить футбол. Вы любите футбол?

— Не то слово! Но сам я добрался только до молодежных игр в составе «Моски», — небрежно ответил Сарате, стараясь не показывать, как сильно его интересует собеседник.

Кортабарриа, оказавшийся таким толстяком, что представить его на поле в футбольных шортах было почти невозможно, шумно вздохнул и просиял, услышав сокращенное название команды «Москардо».

— Классическая школа мадридского футбола! Рад с вами познакомиться. Надеюсь, что за ночь мы еще поболтаем.

— Буду очень рад.

— Удачи вам за столом, развлекайтесь!

Сарате почти услышал, как вздох облегчения нарушил тишину в фургоне: первый контакт с объектом состоялся и прошел благополучно. Оставалось сделать не так уж много.

— Вы играете? — обратился к нему один из гостей, которого Сарате не знал. Возможно, преуспевающий предприниматель, судя по золотым часам «Ролекс».

— Я тут впервые, хочу сперва немного присмотреться. Чтобы меня не слишком быстро ощипали.

— Это правильно, нужно сохранять благоразумие. Но не забывайте, что вы пришли развлекаться! Не надо слишком много думать. Начинайте потихоньку. Сказать по правде, мне все равно, проиграю я или выиграю, как говорится, главное — участие.

Через два часа, слыша только реплики крупье, возгласы и комментарии игроков и не имея возможности видеть карты, не зная, выигрывает Сарате или проигрывает, сотрудники ОКА заскучали. Всем хотелось выйти и размяться, но сделать это они не могли: никто не должен был видеть, что в фургонах сидят люди, и задаться вопросом, что они там делают.

— Умираю, писать хочется, — не выдержала Ческа.

— Есть портативный унитаз. Я отвернусь, это все, что я могу для тебя сделать, — отозвался Буэндиа.

Примерно в то же время Сарате встал из-за стола и спросил у официантки, где находится туалет. Та подозвала одного из стоявших в дверях охранников, и он проводил Сарате, оставшись ждать в коридоре. Оказавшись в кабинке, Сарате сказал в микрофон:

— Должен вам доложить, что игра жутко скучная, зато я наварил семь тысяч евро.

— Идиот! — всполошилась Элена. — А если у них установлен в туалете микрофон?

Мысль была здравая, но донести ее до Сарате инспектор не могла. Оставалось только надеяться, что он не повторит оплошности и что подручные Кортабарриа не установили прослушку по всему дому.

Когда Сарате вернулся в зал под надзором охранника, к нему снова подошел хозяин.

— Говорят, вы в выигрыше.

— Пустяки, семь тысяч евро.

— Кто-то за месяц столько не зарабатывает, — засмеялся баск.

— Вы правы… А сами вы не играете?

— Не сейчас, мне нужно следить за происходящим. Не хотите выпить? Хулио, наш бармен, делает лучший в Испании джин-тоник, не хуже, чем в баре «Диккенс» в Доностии[14].

— Не откажусь.

Оба направились к барной стойке — настал ключевой момент: именно сейчас Сарате предстояло завоевать доверие хозяина и вытянуть из него максимум информации.

— Хулио, приготовь дону Анхелю джин-тоник. А мне сделай полпорции, я не хочу пьянеть. Если вы хотите сразу продолжить игру, напиток вам принесут за стол, — предложил Кортабарриа гостю.