Книга Пурпурная сеть, страница 126 – Кармен Мола

Элена едва сдерживала слезы.

— Нет!.. Я же сказала, что его нельзя убивать.

— Прости, иначе он убил бы нас. Мы были вынуждены стрелять, — извинился Сарате.

Марьяхо обняла Элену — она понимала, что со смертью Димаса инспектор потеряла возможность найти сына.

Ордуньо первым делом заглянул в «Убер» и убедился, что Марина в сознании. Салон был залит кровью.

— Пустяки, он попал мне в ногу, все в порядке, — успокоила она его.

Сирены машин скорой помощи напоминали саундтрек к фильму-катастрофе. Первая же прибывшая бригада занялась Мариной.

— Я поеду с ней, — сказал Орудньо Ческе и сел в неотложку, не дожидаясь ответа.

Ческа застыла, раскрыв рот от изумления. Сзади к ней подошел Сарате.

— Он все еще питает к ней какие-то чувства! — сокрушенно пробормотала Ческа. — Нет, я никогда вас, мужиков, не пойму!

Сарате ласково обнял ее за плечи. Она стряхнула его руку.

— Надо проверить, что у Димаса в карманах. Мы, конечно, облажались, когда убили его. Теперь придется разыскивать их шефа, этого Падре.

По дороге домой Элена заехала в Cheer’s. Ей нужна была рюмка граппы и всего одна песня. Она не собиралась ни с кем общаться, принимать приглашения незнакомцев, поддаваться на уговоры владельцев внедорожников.

— C′è gente che ha avuto mille cose, tutto il bene, tutto il male del mondo. Io ho avuto solo te, e non ti perderò, non ti lascerò, per cercare nuove avventure.

«У кого-то есть многое, тысячи вещей, и хороших, и плохих. А у меня был только ты, и я не хочу тебя терять. Я не оставлю тебя ради новых увлечений». Так пела Элена, и то, что было задумано как песня о неразделенной любви, в ее исполнении превратилось в песню о любви к сыну. Теперь потерянному, как ей казалось, навсегда.

Домой она отправилась пешком: поднялась по Уэртас, обогнула площадь Санта-Ана, всегда заполненную теми, кто ищет развлечений. На площади Анхель находилось кафе «Сентраль», куда любил заглянуть ее бывший муж. Днем она поговорила с ним по телефону: Аурора чувствовала себя отлично и очень подружилась с Габриэлой. И Абель, и его жена были рады присутствию девушки в доме, забирать ее пока не было необходимости. Пусть сперва выучит хоть пару фраз на португальском.

На углу улицы Крус и площади Хасинто-Бенавенте она увидела одну из местных проституток. Элена так часто натыкалась на нее, что обе уже кивали друг другу при встрече: возможно, жрица любви не стала бы этого делать, если бы знала, что перед ней инспектор полиции. Проститутка была уже в годах, клиенты у нее тоже были немолодые, и Элена не сомневалась, что разлучит их только смерть. Эту площадь Элена считала одной из самых уродливых в Мадриде, хоть и не смогла бы объяснить почему — возможно, из-за безобразного офисного здания, в котором находился Галисийский центр. На месте мэра она первым делом приказала бы его снести.

На улице Больса всегда собирались нищие: иногда они пили пиво из литровой бутылки, иногда жонглировали мячом, ежесекундно роняя его на землю, а иногда просто клянчили у прохожих мелочь, чтобы купить еще выпивки.

— Привет, красотка! Не найдется ли у тебя лишнего миллиона, чтобы купить мне шале с бассейном?

Нищий понравился Элене, и она достала купюру в пять евро.

— Спасибо, красотка! Когда я раздобуду остальные, ты будешь первая, кого я приглашу к себе купаться. Прихвати с собой бикини.