Книга Цыганская невеста, страница 42 – Кармен Мола

— Вы уже знаете, как убили мою дочь? — дрожащим голосом спросила она.

Элене стало невыносимо тяжело, она посмотрела на Сарате. Как они скажут родителям, что убийство Сусаны идентично убийству Лары? Как сделать, чтобы такая новость причинила меньше боли? Существует ли какой-нибудь способ?

— Так же, как и Лару, — без обиняков сказал Сарате. — Я не думаю, что стоит вдаваться в детали. Инспектор хотела бы избавить вас от жестоких подробностей, чтобы не усугублять ваше горе.

Мать окаменела. Она снова вцепилась в руку Элены, изо всех сил, словно пытаясь удержаться, спастись. Элена не сопротивлялась, хотя было больно, ногти Сони вонзились ей в кожу. Мойсес закричал, вскочил и, роняя бумаги, пошел прямиком на инспектора, как будто это она — убийца его дочерей.

— Этого ублюдка отпустили? Его отпустили?

— Нет, Мигель Вистас в тюрьме, он не вышел и не получал никакого разрешения на выход. Это не мог быть он.

— Этот ублюдок убил Лару… Она тоже собиралась замуж, она тоже была замечательной девушкой. Теперь Сусана.

Никто не готовит полицейских к таким сценам, невыносимо было смотреть, как впадает в глубокое отчаяние Мойсес, сильный, высокий, под метр девяносто, много чего повидавший в жизни мужчина: казалось, на твоих глазах рушится крепкий, простоявший не одно столетие дом. Мойсес горько плакал, а Элене так хотелось обнять его, сказать, как она его понимает, что она не только полицейский, но и человек и знает, каково это — потерять самое любимое существо. Но она понимала, что не может себе такого позволить. При виде вскрытого черепа Сусаны, полного червей, она дала себе слово, что поймает того, кто это сделал, и не позволит совершить подобное впредь. А значит, нельзя поддаваться сочувствию, надо сохранять хладнокровие и ясность мысли.

— Может быть, Лару убил не он, а может, убийц двое. Уверяю вас, мы делаем все, чтобы это выяснить. Но сейчас мне нужна ваша помощь, а уж потом мы сможем вволю оплакать Сусану. Есть ли кто-нибудь, кто хотел бы причинить вам зло?

Муж и жена посмотрели друг на друга, и инспектор прочла во взгляде Сони сомнение и мольбу, чтобы Мойсес заговорил.

— Нет, за что нас ненавидеть? — ответил Мойсес. — Мы никогда никому не причиняли вреда, мы ведем свой скромный бизнес по закону: организуем свадьбы, причастия, крестины и тому подобное. Это не тот мир, в котором есть ненависть и месть.

— Что вы думаете о Рауле?

— Я уже говорил вам, что он мне не нравится, прожигатель жизни, но он не из тех, кто мог сделать такое с нашей дочерью, — признал отец обеих девушек.

— А жених Лары?

— Его проверяли, когда это случилось. И зря проверяли, он был хорошим парнем, трудолюбивым и серьезным, ее учителем танцев, она ходила к нему в школу фламенко. Его и в Мадриде-то не было в день ее смерти, тем вечером он выступал в Гранаде. Мы общались с ним очень долго, он постоянно звонил нам, навещал нас, он любил Лару. Три года назад он уехал из Испании насовсем, в Соединенные Штаты. Нет, я уверен, что он ни при чем. Убийца Лары в тюрьме.

— А если это не он?

— Это он. Я смотрел ему в глаза во время суда и знаю, что это он. Вы с ним встречались? Он кажется нормальным человеком, но у него ледяной взгляд, я такого никогда не видел. Надо было мне его убрать… Все это мне за то, что я пошел против семьи. Я должен был поступить по-другому.