Онлайн книга «Синдром Медеи»
|
– Печально… – Вовсе нет! – горячо возразила Полина. – Ведь в любой момент можно начать новую партию. Не правда ли, прослеживается некоторая аналогия? Наша шахматная доска гораздо больше, чем квадратное черно-белое поле, где ведут свою игру фигурки из дерева или слоновой кости, но суть примерно та же. Великий Гроссмейстер-невидимка правит здесь бал и всегда выигрывает. Потому что он невероятно проницателен и просчитывает множество ходов наперед, предвидит развитие событий, тогда как мы просто плетемся за ними, будучи их вечными пленниками! Полина замолчала. Молчала, пораженная ее словами, и Грёза. Игра в шахматы открылась для нее с неожиданной стороны, до сего времени непостижимой. Ей показалось, что она догадывается! – Я пойду, – сказала она, вставая, с ощущением лихорадочного смятения в груди. – Куда ты? – расстроилась Полина. – Тебе неинтересно? – Я… хочу подумать кое о чем. – Знаешь, церковники пытались запретить игру в шахматы, называя ее «непристойным развлечением» и «измышлением дьявола», но это им не удалось. – Да? – рассеянно спросила Грёза. – Почему она им так не понравилась? – рассуждала старушка. – Наверное, из-за названия. Оно имеет арабские корни и означает шах-мат – «властитель повержен». Грёза слушала вполуха, торопясь уйти. В коридоре ее поджидал Виктор с понурым лицом кающегося грешника. – Я пришел просить у тебя прощения, – пробормотал он. – Я был груб. Больше такого не повторится. Извини, пожалуйста. – Хорошо… Грёзе было все равно, повторится его выходка или нет. Ее занимали совершенно другие мысли. – Ты умеешь играть в шахматы? – спросила она, поднимая на него горящие глаза. – Немного… а что? Меня приятель учил. – Сыграем? Виктор обрадовался и повел ее к себе. Там он полез в шкаф, достал деревянную коробку с шахматами, высыпал фигуры на стол и начал показывать, как правильно следует их расставлять. В первую минуту Грёза не сообразила, что заставило ее сердце судорожно забиться. Виктор чертыхнулся, еще раз полез в шкаф, бормоча: «Куда они могли подеваться, ума не приложу?» И, сконфуженный, вынужден был объяснить, что игра не состоится. – Почему? – наивно улыбнулась гостья, хотя ответ был на виду. На доске не хватало четырех фигур: белого короля, двух пешек и черного ферзя. – Мистика какая-то, – почесал затылок Виктор. – У тебя этих же фигур недостает? Грёзе стало страшно… * * * Ирбелин был не столько озабочен предстоящей сделкой купли-продажи аварийного дома, сколько проблемой расселения жильцов. Директор агентства недвижимости, элегантный и знающий себе цену, Георгий Иванович Глинский, уже несколько лет работал на него, но отношения они строили партнерскими, а не «хозяин – подчиненный». Глинский был отличным профессионалом, обладал сверхчутьем на прибыльные дела и умел находить общий язык с самыми разными людьми. Ирбелин доверял Глинскому, дорожил его опытом и коммерческим талантом и обращался с ним как с товарищем, более молодым по возрасту, но равным по уму. Глинский называл Ирбелина «патрон», на французский манер, а тот его величал Жоржем. – Ну, что скажешь, дорогой? – спросил он мнения Жоржа по поводу беседы с будущими переселенцами. – Трудная перед нами стоит задача? – Не очень. Жилплощадь для них, в принципе, я подобрал: так, чтобы и людей не обидеть, и нам с вами приличную выгоду поиметь. Старушек я уломаю, многодетную семью Курочкиных хитростью выманим, с Лопаткиным договоримся, с девушкой, полагаю, тоже. Лопаткин оказался с претензиями, не ожидал от него этакой прыти, но есть у меня для него аргументы. Думаю, сойдемся на среднем варианте. |