Книга Обольстить Минотавра, страница 75 – Наталья Солнцева

– Кажется, наша встреча встряхнула меня, – говорил невестке Петр Данилович. – У меня открылось второе дыхание.

Феодора не могла похвастаться тем же. Она с тоской вспоминала прогулку по Симонову монастырю, занятную беседу со старшим Корнеевым, вкусный обед с брусничной водкой, непривычную любезность, обходительность свекра. Здесь, в доме в Рябинках, она чувствовала себя как в клетке, но пенять было не на кого. Никто ее сюда не звал, не заманивал, она сама рвалась всей душой к богатой, беззаботной жизни, чтобы не считать денег, не думать о завтрашнем дне. И вот она, эта жизнь!

Отопление в жилой части дома работало на полную мощность. То ли от духоты, то ли от безделья у Феодоры появилась бессонница.

«Ну, чего еще тебе надобно, девица? – уговаривала она себя долгими ночами, лежа в одиночестве на широченной постели, на шелковых простынях. – Молодой, красивый муж у тебя; дом – полная чаша; денег – трать сколько хочешь; нарядов полный шкаф, драгоценности, меха… все, о чем ты мечтала! Машина с водителем, домработница к твоим услугам. Хочешь – спи до обеда, хочешь – гуляй, хочешь – поезжай в театр, в ресторан, к подруге поболтать. Владимир предпочитает сидеть дома, но свободу твою не ограничивает. Он не очень-то доволен твоими отлучками, однако молчит, открыто не возражает».

– Только подруг-то у меня нет, – шептала Феодора. – Муж спит в отдельной спальне, перебрался туда через месяц после свадьбы. И зачем он женился? Словно кошку в доме завел! Кормит, холит, может приласкать, а может забыть на неделю. Живет рядом, но словно в другом измерении – параллельном.

Иногда у Владимира просыпалось супружеское чувство. Он словно спохватывался – бросался делать подарки, угождать, возить жену по модным салонам, по ночным клубам. А потом внезапно остывал, становился отчужденным, замкнутым.

Тяжелее всего Феодора переживала накатывающие время от времени приступы страха. Чего она боялась? Скрипов, шорохов, непонятных звуков, нарушавших гнетущую тишину дома. Владимир был помешан на тишине и при строительстве позаботился о звукоизоляции. Отец ли учел его пожелания или прораб выполнял инструкции нового хозяина, но дом в Рябинках отличался необычным расположением комнат, разного рода особенностями типа коридоров, которые никуда не вели, дверей, которые не открывались – по крайней мере при Феодоре, и прочими непонятными вещами.

Сначала она пыталась задавать мужу вопросы, однако он так ловко ускользал от ответов, что она перестала это делать. Обследовать же все помещения самой не представлялось возможным. Если Владимир надолго уходил куда-нибудь или уезжал, дома оставалась Матильда, которая, как верный пес, служила хозяину и не оставляла его супругу надолго одну.

– Пусть она не ходит за мной по пятам! – возмутилась Феодора, встретив мужа после длительной прогулки. – Это невыносимо.

– Она беспокоится о тебе, милая, – ответил Владимир. – Только и всего. Матильда выполняет свой долг. Она не может допустить, чтобы с тобой приключилось несчастье в мое отсутствие.

– Какое еще несчастье?!

– Я не могу потерять тебя… – сказал он и запнулся. – Сама судьба преподнесла мне дар, с которым я должен обращаться бережно.

Итак, в распоряжении Феодоры оставались ночи, когда все в доме засыпали, и краткие промежутки времени, когда Корнеев отсутствовал, а Матильда была занята по хозяйству. Тогда Феодора доставала дубликаты ключей и начинала подбирать, к какому замку они подходят. Пара запертых комнат на втором этаже удивили ее – обычные спальни со всеми удобствами, телевизорами и книжными полками, уставленными толстыми томами с золотым тиснением, полупустыми шкафами для одежды, где болтались несколько махровых халатов. «Для гостей! – догадалась Феодора. – В загородных домах все это предусмотрено».