Онлайн книга «Обольстить Минотавра»
|
– Что означают буквы С и К? Из-за этого плана убит человек. Корнеев уставился на сыщика, явно не принимая его слова всерьез. – О-о! Вы расследуете убийство и пришли ко мне за разъяснениями. Как мило! Карта, где клад зарыт, секретный код С и К, тайны, романтика. Понимаю. В наш рационалистический век некоторые натуры тоскуют по приключениям. – Приблизительно два года тому назад вы приходили с этим чертежом к профессору Вятичу. С какой целью? В синих глазах бизнесмена промелькнул интерес. – Было такое, – удивился он. – Только план был на потрепанной бумаге и выглядел несколько иначе. Вижу, вы успели проделать большую работу. Неужели из-за этого сомнительного плана? На что он вам? Ваш наниматель надеется разбогатеть за счет монастырских богатств? Ха-ха-ха! Смешно, ей-богу! Ну, показывал я бумажку со старинными каракулями известному историку, знатоку городских подземелий, но вразумительного ответа не получил. – Где вы взяли чертеж? – Да не брал я его! План – своеобразная семейная реликвия, которая переходила из рук в руки от бывшего инока Симонова монастыря Силуяна Корнеева. Предок мой полтора века тому назад постригся в монахи, а когда умер, личные вещи отдали ближайшим родственникам. Чертеж был вложен в молитвенник покойного Силуяна. Ко мне он попал вместе с дедовой библиотекой – выпал из молитвенника, а то бы и до сих пор там пылился, вместе со старыми книгами. Любопытство меня одолело – что, мол, за план такой? Может, он какую-то ценность собой представляет? Я в церковь Рождества Богородицы ходил, расположенную на территории бывшего монастыря, тамошних служителей расспрашивал, потом к профессору ездил. Везде ответы были похожи – может, монахи знали о какой-то части подземелий, но в настоящее время все данные о них утеряны. А может, рисунок и вовсе не имеет отношения к Симонову монастырю. Кстати… букв С и К на старой бумаге не было, как и красного пунктира. «Силуян Корнеев! – вспыхнуло в уме сыщика. – СК – его инициалы? Но кто их написал? Хованин? Зачем?» – А где похоронен Силуян? – спросил Всеслав, подобно утопающему, хватаясь за соломинку. Не от могилы ли сего инока ведет подземный ход к таинственным галереям? Петр Данилович развел руками: – Вблизи монастыря, наверное. Не знаю. Версия Смирнова, которая казалась такой многообещающей, рассыпалась в прах. – Покажите мне, пожалуйста, оригинал чертежа, – взмолился он. – Для сравнения. Речь идет о человеческих жизнях. – Ну, раз о человеческих жизнях, – с изрядной долей сарказма передразнил его Корнеев. – Извольте. Он привстал было с дивана, застыл… легонько хлопнул себя по лбу и опустился обратно. – Что? – Нет у меня той бумаги, – объяснил Петр Данилович. – Я тогда в загородный дом библиотеку перевозил, книги перебирал, на чертеж-то и наткнулся. Сначала заинтересовался, а после неудачных попыток выяснить, что к чему, охладел. Дел у меня было невпроворот, второй дом строился, в Рябинках. Рабочие при рытье котлована под фундамент обнаружили древнюю кладку, бывшие подвалы какие-то. Все бурно обсуждали находку, бегали смотреть. Я прорабу про монаха Силуяна и старинный чертеж рассказал, показал даже, бумага по рукам пошла. Видать, затерялась. Да бог с ней. Всеслав спросил, как фамилия прораба и где его найти – так, на всякий случай. «Займешься новыми данными, расследование войдет в новый виток и, кто знает, не отклонится ли в сторону, – подумал он. – Поиски прораба, установление его связей с фигурирующими в истории с чертежом лицами, прочие подробности, которые могут не иметь отношения к делу… бездонный колодец, куда нырнешь надолго. Нет уж, благодарю покорно». |