Онлайн книга «Обольстить Минотавра»
|
– Бывает, – развел руками парень. – Недокрутили. А где меняли? В мастерской? – Разумеется, впрочем, не припомню. Голова гудит. Убытки подсчитали? Я все оплачу. Подошли еще люди: о чем-то спорили, прикатили злополучное колесо. Петр Данилович только покачивал отрицательно головой – нет, мол, нет, с кем-то не соглашался, кому-то поддакивал. Феодору бросало то в жар, то в холод. Она последовала совету свекра, выпила коньяк, налила себе еще. Подумала: «Что произошло? В чем я просчиталась? Чего не учла? Как теперь поведет себя Петр Данилович? Он будет настороже, никого к себе близко подпускать не станет, усилит охрану. О, черт! Черт, как не повезло! Но… почему я так сильно переживаю? Мне его жаль? Я испугалась за него? Не хочу потерять? А разве не я же сама…» Она оборвала черные мысли, налила себе еще коньяка. Ужасное волнение нейтрализовало действие алкоголя. Феодора пила, не пьянея. Оглянувшись вокруг, она сообразила, что сидит на открытой веранде маленького кафе, за столиком. «Как я сюда попала? – спохватилась она. – Потрясение было столь велико, что стерло из памяти этот момент. Что на меня так подействовало? Смерть Петра Даниловича в автомобильной аварии приблизила бы меня к цели. Продолжаю ли я желать этого? Сначала свекровь, потом свекор… все шло как по маслу. И вот – сорвалось. Интересно, как отнесется к происшествию Владимир?» – На тебе лица нет, невестушка, – произнес Корнеев у самого ее уха. – Что пригорюнилась? – Почему машина вылетела на встречную полосу? – спросила Феодора, не узнавая своего осипшего голоса. – А тебе неведомо? – усмехнулся он. – Переднее левое колесо отлетело на повороте. Ребята поглядели, говорят, крепежные гайки слабо держались, резьбу сорвало и… Дальше сама видела. Искать виноватых не буду. Незачем. Я давеча резину менял, может, недосмотрели в мастерской. – Резину? – Шину, – пристально глядя на Феодору, говорил Корнеев. – Напоролся на что-то, колесо и спустило. А когда меняли, могли гайки недокрутить. Дело житейское. «Подозревает свекор кого-нибудь или нет? – думала она. – Или он решил, что это случайность?» – Да не убивайся ты так, – проникновенно сказал Петр Данилович. – Все ведь хорошо закончилось. Рана на лбу неглубокая, заживет, о ссадинах и говорить нечего. «Мерс» сильно пострадал, ну и черт с ним – железо. – Вы… могли… Волнение сдавило ей горло, мешало говорить. – Мог, – легко согласился он. – Только печалиться не стоит. Не самая плохая смерть, между прочим: неожиданная и быстрая. Лежать, болеть – разве лучше? – Петр Данилович склонился к ней и шепнул: – От твоей руки мне и кончина сладка, Феодорушка. Она отпрянула, вспыхнула, хотела было разразиться гневной отповедью, но язык не слушался, губы словно одеревенели. – Ты лучше молчи. Молчи! – прикоснулся к ее плечу свекор. Он не ощущал боли: наверное, действовал шок. Сознание было ясным, а тело еще не отошло от смертельного испуга. Подумалось: во второй раз ты оказался на волосок от гибели, и второй раз она отступила. Неспроста это. Ох, неспроста! «Меня хотели убить, – пришла Корнееву страшная мысль. – Кто-то решил от меня избавиться. Неужели Феодора? Возлюбленная моя коварная!» Впервые он откровенно признался себе в этом. Несмотря на то, что она… Ну и пусть! Глупая девочка, такой грех на себя взять рискнула. Или это не она? |