Книга Смертельный псевдоним, страница 69 – Наталья Солнцева

– Два слова о вашей семье, – демонстративно доставая блокнот, попросил сыщик. – Каким Константин был сыном, братом? Я понимаю, как вам тяжело, и разделяю ваше горе…

– Хорошо, – вяло кивнула старшая Марченко, перебивая гостя. Ей было не до соблюдения приличий. – Только вы сами спрашивайте, что нужно.

– Какой у Кости был характер? Чем он увлекался?

– Мой муж, отец Костика и Марины, известный архитектор, ушел от нас несколько лет назад. Вот эта квартира, – она повела в воздухе руками, – осталась от него. Роман Марченко… может, слышали?

Смирнов с сожалением покачал головой. Ева не поднимала глаз, ей было неловко и от их вранья, и от того, что приходится беспокоить людей в часы скорби.

– Не слышали, значит. Ну, что ж… Рома превыше всего ценил в жизни успех, горел на работе, и от детей ждал того же. А они… – женщина прерывисто вздохнула, – не в него пошли. Костик на архитектора учиться не захотел, увлекся театром. Мариночка, сами видите, к инвалидному креслу прикована. Вот муж и не выдержал, бросил все, убежал, чтоб душу свою не надрывать. Я бы тоже сбежала, куда глаза глядят, да куда мне деваться? Я мать… После того как Рома нас оставил, Костик сразу повзрослел, понял, что он – единственный мужчина в семье, кормилец. Начал подрабатывать, как мог. Он не только в театре работал, еще на телевидении чем-то занимался… что-то озвучивал, кажется. И на радио. В общем, брался за все. Я тоже тружусь, надомницей, шью для кукольного театра, но платят немного. Поэтому Костя любому случайному заработку был рад. Мариночке еще одна операция нужна, а где столько денег взять? С протянутой рукой ходить по богатым офисам? Или у метро клянчить?

Сестра Марченко заплакала навзрыд, не вытирая слез.

– Может быть, это из-за меня Костю убили? – задыхаясь от рыданий, едва выговорила она. – Вдруг, он денег у кого-то одолжил на операцию? А отдавать нечем было?

Слово «операция» резануло слух Смирнова. Опять медицина, хирургия! То же подумала и Ева.

– Вам, Марина, уже делали операцию? – спросила она. – Пластическую?

– Нет, – ответила вместо дочери Марченко-старшая. – Ей пластика ни к чему, ей на позвоночнике делали, не очень удачно. Сказали, еще раз придется ложиться на дополнительное обследование и вторую операцию. Только стоить это будет дороже.

– А на первую операцию, простите за нескромность, откуда взялись деньги?

Приступ бурного горя у Марины стих, сменился апатией.

– Часть папа дал, – невнятно промямлила она. – Остальное Костя заработал. Он нам так говорил.

– У вас есть основания сомневаться? – вмешался сыщик.

– За что же его тогда убили? – захныкала Марина. – Почему? К нам из полиции приходили. Сказали, будто Костя в каком-то баре скандал устроил, чуть ли не драку… а он сроду не дрался. Вспылить, раскричаться мог, но кулаки в ход не пускал.

– Он с кем-нибудь встречался? Была у него девушка?

Марченко-старшая закрыла глаза, раскачиваясь из стороны в сторону. Казалось, она перестала участвовать в разговоре, все глубже погружаясь в страшное отчаяние матери, потерявшей сына. Так что на вопросы отвечала Марина.

– Косте нравились женщины в возрасте, – сказала она. – На молодых он внимания не обращал. Любил пофлиртовать, поболтать по телефону, но так… несерьезно. Он обещал, что пока я не выздоровею, он не женится.